Горячий Генерал или Дневник путешественницы во времени - Марина Де Бурбон

— А ты, как там тебя, Мату, Мату. Слушай меня, генерала Баяна. Теперь я твой господин, и меня не интересует, что велел тебе канцлер, понял? Я твой генерал, а ты мой солдат. Ты будешь выполнять все, что я скажу, иначе я убью тебя, — Баян сжал мои плечи сильнее.

Я кивнула. Когда Баян говорит, его глаза так, что их нельзя было увидеть. Поэтому я не могла определить, что он задумал.

— Так вот, Мату, — Баян отпустил меня, — прежде чем докладывать канцлеру, ты будешь докладывать мне, а я передавать его светлости. Учти, что я его правая рука. Все, иди.

Я еще раз кивнула. Баян ушел, помахивая красным плащом. Почесав макушку, я обратила свой взор на Тал Тала, который наподобие черного призрака застыл в пелене белого снега.

— Прежде чем отправиться спать, — произнес он своим немного хриплым низким голосом, — я хочу кое-что проверить.

У меня коленки стали ватные. Что он еще удумал.

— Чего? — с нарочитой наглостью сказала я, — господин генерал, я уже очень спать хочу.

— Но ты отправишься в кешиктен генерала Баяна, а это лучшие воины, охраняющие самого императора.

— Да, и что? Господин канцлер так сказал.

— Но ты хоть меч в руках умеешь держать?

Тал Тал, стоя ко мне вполоборота, неожиданно отцепил меч от пояса.

— Чего, чего… — попятилась я, — само собой умею, господин генерал.

Меч у Тал Тала тоже в черных ножнах. Он сделал какой-то изысканный взмах, рассекая воздух, и протянул мне меч.

Я еще чуть попятилась.

— Эээ…господин генерал, ваш меч, я не могу его принять.

Тал Тал по-прежнему сохранял свою невозмутимость. Выражение его аристократичного лица не изменилось. Даже следов усталости нет. Вот что значит монгольский воин.

— Я не дарю тебе меч, — пояснил Тал Тал, мне показалось, что его голос слегка смягчился, — возьми его и покажи, что умеешь.

— Ну ладно, — скрепя сердцем, ответила я, принимая меч. Он так себе тяжелый. Когда я стесняюсь, я становлюсь чудовищно неловкой. Поэтому первое, что я сделала уронила меч. Быстро подняла его, полностью покраснев. Я только одного не пойму, почему в меня не встроены никакие супер-навыки, необходимые для выживания в древнем мире. Когда Минамото и Тайра сказали, что сами подготовят артефакт для меня, я даже не удосужилась проверить, что они туда всунули, но как показывает практика ничего.

— Ну что стоишь, — протянул своим волнующим голосом Тал Тал.

Я опомнилась. Ну что, можно, изобразить ритуальные танцы шаманов северного закавказья. Я не знаю. Взяв меч в правую руку, я освободила его от ножен. Так дальше что. Пожалуй, пару взмахов. Я взглянула на Тал Тала. Его лицо изменилось. Такое чувство, что его сейчас вырвет. Он наверно первый раз видит такую неумеху как я.

— Ты ничего не умеешь? — спросил он со странной интонацией.

— Умею, господин Тал Тал, то есть, господин генерал. Просто у нас у славян совсем другое искусство владения мечом. Во-первых, ваш меч кривой, а наш ровный. Но я все равно покажу кое-что.

Я покачала головой и взмахом руки велела Тал Талу отойти подальше. Он сделал пару шагов назад. А я принялась кружиться и дико прыгать, изображая неведомый танец с мечами. Нечто подобное я видела в корейском сериале. Это должно сработать.

Я так увлеклась, что не заметила, как мои ноги поскользнулись на мокром снегу. Меч завис прямо надо мной, угрожая разрубить надвое, и я стремительно заваливалась на землю, зажмурив глаза.

В следующее мгновение я почувствовала теплое дыхание на своем лице. Мое тело кажется повисло в воздухе. Я разлепила веки. Прямо надо мной нависало лицо Тал Тала. Глаза у него темно-карие, и так ярко блестят. Его губы слегка приоткрыты. А его руки обхватили меня.

Ой, что это! Я с трудом отвела взгляд от лица генерала и увидела, как занесенный надо мной меч Тал Тал держал одной рукой, а другой удерживал меня от падения.

— Эээ, — промычала я.

Глаза Тал Тала немного расширились, и он бесцеремонно откинул меня. Я упала на припорошенную снегом землю. Затем ловким движением он вставил меч в ножны и прикрепил к своему поясу.

— На сегодня достаточно, — сказал он в презрительной манере, — я убедился, что ты ничего не умеешь. Единственный кого ты сможешь убить — это ты сам.

Я встала с земли и, отряхиваясь, ответила:

— Вы правы, господин генерал. Единственный кого я могу убить — это только я сам.

4. Знакомство с Хурмой

Дворец Императора, Великого Хана Тогон-Темура.

В военной форме личной гвардии императора я стояла возле огромных мраморных ступеней, ведущих во дворец Великого Хана. Накануне ночью после позорной встречи с Тал Талом я оказалась в казарме, где мне определили койку в комнате, где уже спало пятнадцать человек. Все они были русскими как и я, только мужчинами. Но об этом никто ничего не узнает. На меня никто не обратил внимания по причине поздней ночи, поэтому я просто легла спать.

Если честно я вообще не спала. Как только легла сон исчез. Страхи и сомнения накатили такой волной, что я и глаз сомкнуть не могла. Когда усталость взяла свое, веки отяжелели, раздался сигнал подъема.

Пришел Баян и велел вручить мне форму, которая оказалась мне большой. Поэтому я не стала одевать доспехи, ограничившись хлопковым коротким халатом, широкими штанами и жилетом. Волосы по тогдашней моде я заплела в косички и в хвост.

Баян сказал мне, что сегодня я отправлюсь к императору и вместе с другими буду нести дневной караул. То, что у меня нет подготовки его не касалось, потому что канцлер повелел как можно скорее мне отправиться на место действия.

Вот так я и очутилась возле дворца. Мы дождались смены караула и зашли во дворец вместо ночной стражи. Нас встретил евнух по имени Колта. На нем был красного цвета халат до пола, шапка, характерная для евнухов, из-под которой виднелась коса длиной до пояса.

Колта изумленно посмотрел на меня.

— Кто ты? — спросил он.

— Я новичок, теперь я состою в кешиктане генерала Баяна. Он прислал меня сегодня к Его Величеству.

— Ты кешик? — Колта недовольно осмотрел меня. Я понимала его сомнения, остальные воины, пришедшие со мной были здоровые двадцатилетние парни.

В этот момент к нам подошли Баян и Тал Тал.

— Не трогай его, Колта, — добродушно сказал Баян, а затем что-то шепнул евнуху на ухо, — пусть он освоится у вас.

— Но тогда он не может быть кешиком, — возразил Колта, — господин Баян, этот юноша скорее