Дорожный романс - Элен Конде

Рита прищурила глаз в раздумьях.

— О, здесь на углу есть что-то подобное, мексиканская закусочная, можно перекусить, там всякие буррито, кесадильи и аппетайзеры, все очень прилично. Тем паче, что наедаться на ночь нехорошо. Можно по бокальчику пива. Нормально?

— Прекрасная идея. Я такое тоже уважаю, все в одном флаконе, и хлеб, и мясо, и овощи.

Люди в кафе были, но не так, чтобы много. Рита и Женя заняли столик у стены, там как раз стоял диванчик. Они сели рядом. Наступил момент, когда пришло осознание усталости за день. И хоть Маргарита не бегала по городу, а сидела на приеме, но это отняло у нее немалое количество и душевных, и физических сил. Заказ принесли быстро, пиво было в меру холодным. Все было прекрасно и располагало к приятному общению.

Женя начал первым.

— Маргарита, Маргарита Николаевна, спасибо тебе за прекрасный вечер и заботу о моем здоровье. Я даже не ожидал, что моя поездка в славный город Питер начнется таким образом. Бывал я здесь не один десяток раз, и на поезде, и на самолете, и на машине, но так, честно скажу, впервые. И мне это очень нравится, — он поднес свой стакан с янтарным напитком и звонко прикоснулся к стакану Риты.

Рита слегка покраснела, кивнула и сделала глоток. Прохладный напиток растекся по пищеводу и дал сигнал, что пора поесть.

— Спасибо, Женя, что тебе понравилось. Евгений Булгаков. Очень символично. — Рита откусила кусочек кесадильи. — Ты, кстати, не очень острое заказал? А то тебе кровь завтра поутру сдавать.

— Нет, особенно на ночь, без всяких чили и халапеньо. — Евгений тоже откусил кусочек от своего буррито.

— А как ты относишься к творчеству Михаила Булгакова? Наверное, все люди с такой фамилией должны считать себя причастными. Не так ли? — Рита сделала задумчивое лицо.

— Очень положительно. И ты, как всегда, права. — Женя сделал еще глоточек. — Я вырос в семье, где книги стояли, где только можно. Читаю я лет с пяти, видишь очки, они у меня класса с третьего. Читал под одеялом с фонариком, когда заставляли спать. Может, и не от этого, но все же. Так вот, ты будешь смеяться, я впервые прочитал «Мастера и Маргариту» лет в девять. — Евгений хитро улыбнулся. — Мой папа работал инженером на вычислительном центре, иногда дежурил там, работал посменно. В те годы ряд книг не очень приветствовался в нашей стране и купить их было невозможно даже по талонам. Наши умельцы и интеллектуалы по ночам и в свободное время с каких-то старых и рваных оригиналов набивали целые книги, типа Булгакова и Стругацких, а потом печатали их на АЦПУ, знаешь, что это?

Рита нахмурила лоб.

— Нет, не знаю.

— В общем-то, если не было никакой связи, то и не должна. Это — алфавитно-цифровое печатающее устройство. Огромные принтеры, если адаптировать это понятие к сегодняшнему дню, которые дико грохотали, а выводимые строчки никогда не были ровными и буквы скакали, то ниже, то выше. В принципе, чтению это не вредило. Все это печаталось на такой специальной бумаге с дырочками по бокам, потом листы обрезались под определенный формат и каким-то образом даже сшивались. Такая книга попала мне в руки. Обложка была сделана из какой-то виниловой кожи. Тоже, наверное, какие-то обрезки каких-то запчастей. Мне понравилась фамилия автора и само название. Книгу я прочитал честно, где-то за неделю втайне от родителей. Само собой, в девять лет я ничегошеньки не понял. Мне понравилось, что кота звали Бегемот. Но что-то в голове засело. Следующий подход к этой книге у меня был уже лет в двадцать, когда Булгаков уже массово продавался в книжных магазинах. Я купил себе экземпляр с хорошей корочкой и бумагой, а также «покет», чтобы таскать с собой. В какой-то момент понял, что уже знаю эту книгу почти наизусть, — он еще раз с удовольствием откусил буррито и сделал глоток пива.

— Потрясающе. Удивил, так удивил. Я тоже люблю этот роман, может быть, не наизусть, но близко к тексту. А что ты вынес из него? Очень интересно. У каждого свое видение. Расскажи о своих ощущениях. — Рита сложила руки в замок и положила на них подбородок.

— Ты знаешь, я восхищен своим однофамильцем, что он так воспел женщину в своем романе. Несмотря на талант и литературные способности Мастера, он остался бы в тени и даже бы погиб вместе со своей рукописью, если бы не Маргарита. Ведь ради любви к нему, она пошла даже на сделку с дьяволом. И еще когда я слышу фразу «рукописи не горят», мне кажется, что так оно и есть. Душа, вложенная в творчество бессмертна. Насколько я знаю, Михаил Афанасьевич прототипом Маргариты, взял свою супругу, Елену Сергеевну, с которой прожил до своей смерти. Он очень тяжело болел и заручился клятвой своей последней супруги, что она будет с ним до конца, — лоб Евгения покрылся испариной. — Не каждому Господь посылает такую женщину.

Рита сидела и боялась пошевелиться. Ей показалось, что посещение ротонды сегодня вечером и этот разговор должны лечь в основу чего-то нового и важного.

— Евгений, как бы сказала Маргарита «королева в восхищении». Я поражена в самое сердце. Ты знаешь, у меня те же самые мысли после глубокого прочтения этого романа. И, судя по тому, что ты сидишь сейчас со мной ночью в кафе, такой женщины ты еще не встретил.

Глава 5

Евгений доел свою еду, вытер губы салфеткой и внимательно посмотрел на Маргариту.

— Ты знаешь, Рит, а вот прямо сейчас, я уже не знаю. Сижу, смотрю на тебя и в глубине души тихонько мечтаю, — он еле заметно улыбнулся.

Рита свою очередь сфокусировала взгляд на Жене, стекла его очков поблескивали зеленоватым оттенком.

— Хм… а почему ты решил, что я именно такая? Я вот сама не знаю, способна ли я на такие поступки? Это, наверное, потому что я до сих пор никого по-настоящему не любила. Я люблю своих пациентов, беспокоюсь за них и отдаю им себя практически без остатка, наверное, пока мне хватает этого. Считаю это своей миссией.

— А можно личный вопрос? — Женя аккуратно стал подбираться к сокровенному.

— Конечно, можно. Ты хочешь знать, были ли у меня с кем-то близкие отношения в плане совместной жизни? — Рита сделала глоток пива. Оно больше не влезало.

— Какая ты догадливая! — Евгений еле слышно похлопал в ладоши.

— А что тут удивительного? Встретились два