Соблазнитель - Мэдлин Хантер

– Вы так считаете? – Дэниел хмыкнул и достал книжку из портфеля, намереваясь пролистать ее и удостовериться в справедливости такой оценки.

– Мы, кажется, приехали, месье! – воскликнула Диана. – Не пора ли нам выйти из этой духоты на свежий воздух?

– Потерпите еще минутку, мадемуазель. Сперва нам надо решить, как поступить с этой книгой. По-моему, определенную ценность она все-таки представляет. Ее переплет выполнен из прекрасной кожи, гравюры тоже отменного качества. Пожалуй, эта безделица стоит немалых денег! Жаль отправлять ее в огонь, это безрассудное расточительство.

– Но я говорила о содержании этого безнравственного издания, месье, а вовсе не о переплете! – густо покраснев, возразила Диана.

– Возможно, на некоторых страницах напечатаны стихи или карты, – задумчиво пробормотал Дэниел и раскрыл книжицу.

Мысль о том, что он станет перелистывать страницы, сидя рядом с ней, повергла Диану в ужас, и она поспешно заявила:

– Уверяю вас, месье, что там исключительно картинки фривольного толка!

– Неужели? – Опекун удивленно вскинул брови. – Так вы, значит, уже ее просмотрели? – Он вперил в нее сатанинский взгляд, и Диана зарделась от смущения.

Правда заключалась в том, что она действительно ознакомилась с содержанием этого томика, не найдя в себе сил побороть охватившее ее любопытство и необъяснимое возбуждение. Тем не менее, она пролепетала, глядя ему в глаза:

– Ну как вы могли так обо мне подумать, месье? Разумеется, нет!

Улыбнувшись уголками рта, Дэниел сказал:

– Рад это слышать. Если бы вы поступили иначе, я бы пожалел, что прервал заслуженное вами наказание.

Раскрыв рот, Диана обмерла, отчетливо представив, что именно созерцал опекун, пока ее пороли розгами, поставив в унизительную позу. Самое ужасное заключалось даже не в этом, а в том, что в аналогичной позе была запечатлена одна из обнаженных женщин, изображенных на страницах этой книги. Диане хотелось от стыда провалиться сквозь днище кареты. Ей вдруг вспомнилось произнесенное директрисой пророчество: «А теперь он решит, что тебя легко соблазнить!»

К счастью, лакей распахнул дверцу кареты, Дэниел вышел из нее и протянул Диане руку.

Свежий воздух охладил Диану и быстро привел ее в чувство.

– Добро пожаловать в мою парижскую обитель, – сказал Дэниел, когда она ступила на тротуар, и, повернувшись, направился к дому.

Лишь тогда она сообразила, что здание целиком принадлежит ему одному, а не сдается внаем, как ей поначалу казалось. Значит, он действительно очень богат и поэтому опасен. Ей вспомнилось предостережение мадам Леблан, и она вдруг опять почувствовала предательскую слабость в коленях.

– Вам дурно, мадемуазель? – спросил у нее лакей, несший саквояж, и подхватил ее под локоть.

Услышав это, Дэниел обернулся.

Ноги Дианы словно бы приросли к тротуару. Сделав глубокий вдох, она сказала:

– Вы не предупредили меня, что я буду жить здесь, а не в меблированной комнате. Мне бы не хотелось обременять вас...

– У меня достаточно свободных комнат для гостей, – ответил Дэниел. – Вы не будете мне в тягость, у меня вам будет гораздо спокойнее и удобнее, чем в жалкой каморке с мышами, клопами и тараканами.

Нервно поеживаясь, Диана с опаской поднялась по белым мраморным ступеням к парадной двери. Дэниел сказал:

– Будет проще, если я представлю вас прислуге и знакомым как свою дальнюю провинциальную родственницу.

– А в действительности я не довожусь вам кузиной? – поинтересовалась она.

– Нет, – ответил он.

Диана вздохнула с облегчением: по крайней мере, теперь она знала наверняка, что не связана со своим опекуном кровными узами. Для начала и это было неплохо.

Дверь открылась, и Диана робко переступила порог, испытывая странное ощущение, что это ее первый шаг на пути к утрате девственности. Отсутствие родственных связей с Дэниелом уже почему-то не радовало ее, а его намерение обмануть прислугу настораживало. Он подвел ее к широкой лестнице и сказал:

– Прежде всего, я хочу представить вас моей сестре.

У Дианы словно гора свалилась с плеч: ведь если бы он вынашивал в отношении ее бесчестные планы, то вряд ли бы привел ее в дом, где живет его сестра. Диана горделиво вскинула голову, выпрямила спину и, чувствуя себя сказочной принцессой, стала подниматься по устланным ковром мраморным ступеням. Гостиная, в которую привел ее Дэниел, оказалась настолько просторной и роскошной, что ей показалось, будто она попала в рай. Ее сердце переполнилось восторгом, а глаза засверкали при виде больших зеркал в позолоченных рамах, отражающих свет, льющийся из огромного окна, кремовых шелковых обоев, хрустальных люстр, бронзовых канделябров и резной мебели из красного дерева, чудесно сочетавшегося с узорчатым персидским ковром пастельных тонов. В камине потрескивали малиновые уголья.

Посередине всего этого сказочного великолепия восседала на стуле, напоминающем трон, высокая прекрасная брюнетка с бледным лицом. Это была ухоженная женщина лет сорока, и рядом с ней Диана почувствовала себя нищей крестьянкой.

– Позволь мне представить тебе Диану Албрет, Жанетта, – сказал Дэниел. – Я счел целесообразным забрать ее из интерната. Какое-то время она поживет здесь.

– Добро пожаловать в наш дом, – густым сопрано промолвила Жанетта. – Присядьте на кушетку. Вы, наверное, утомились с дороги.

– Благодарю вас, мадемуазель, – ответила гостья. – Я здесь надолго не задержусь. Месье обещал помочь мне устроиться гувернанткой в Лондоне.

Дэниел сел в кресло и рассеянно промолвил, отряхивая манжетой рукава невидимые пылинки со своего сюртука:

– Вообще-то в Лондон я собираюсь отправиться не раньше чем через месяц, но вам не придется здесь скучать, уверяю вас. Париж – это не тот город, который можно осмотреть лишь мельком. Моя сестра позаботится о том, чтобы вы побывали во всех его интересных местах, а также ни в чем не нуждались.

Диана смекнула, что возражать бесполезно, однако робко пролепетала:

– Благодарю вас за гостеприимство, месье, но я бы не хотела им злоупотреблять.

Дэниел откинулся на спинку кресла и с улыбкой сказал:

– Вы нас абсолютно не обремените, Диана. Не так ли, Жанетта? Ведь ты покажешь ей парижские достопримечательности, верно? Салоны, галереи, музеи, соборы, скверы и парки, в общем, все, что, безусловно, порадует и развеселит нашу гостью, только что покинувшую стены интерната. По-моему, ей необходима передышка перед тем, как снопа окунуться в зыбкое болото жалкого прозябания, на которое она хочет себя обречь. Ведь жизнь гувернантки так скучна и безрадостна! Особенно в Англии с ее постоянными дождями и туманами.

Нарисованная им невеселая картина ее будущего моментально омрачила Диане настроение, но возразить ей было нечего, все его доводы были вполне справедливы и обоснованны.