Моя самая большая тайна - Арина Стен

Первый раз я увидел Наталью у Ани с Колей дома где-то год назад. Это были обычные посиделки в кругу друзей. Аня тогда вбила себе в голову, что мы с Натой станем идеальной парой.

Но на тот момент я представлял из себя довольно жалкое зрелище — всего месяц как выписался из больницы, в которой провалялся хер знает сколько времени, отходя от аварии, чуть ли не ставшей последним событием в моей жизни.

Причем, виноват я в ней не был. Какое-то только спустившееся с гор чудо решило резко изменить траекторию движения на забитой трассе, и я впилился в него чуть ли не на полной скорости. Чудом жив остался. По кусочкам, конечно, не собирали, но некрасивый шрам на бедре и периодические ноющие боли в плохую погоду мне в наследство остались.

Так что в тот вечер я выглядел не самым лучшим образом — худющий, осунувшийся, нормально чувствующий себя только с обезболивающими. Удивлялся, как бабки, встречающие меня на своем пути, не считали, что смертушка за ними пришла. Или ее посланник.

Наталья же была, как всегда, шикарна — юбка до колена, облегающая белая блузка (мне кажется, шелковая), сквозь которую я умудрился разглядеть контуры белья (так пристально смотрел). Белье было кружевное. Мое любимое. До сих пор мучает вопрос — у нее все комплекты такие или только один?

Влюбился я в нее сразу. Вот так банально. Посмотрел в эти чарующие серо-зеленые глаза и пропал. Потом устроил допрос с пристрастием Коляну — кто она, что она, и как с ней можно связаться.

К моему неудовольствию, ничего путного друг рассказать не смог, а Анюта с грустным лицом сообщила мне, что девушка запретила давать мне ее телефон.

В голове поселилось подозрение, что виновата была в этом сама Анюта, рассказавшая обо мне Наташе невесть что.

По офису ходили упорные слухи, что я ни одной юбки мимо себя не пропускаю. Что было настолько далеко от правды, что даже не смешно.

Нет, целибат я не хранил. Если дама меня интересовала и была не против, никогда от приятного времяпрепровождения не отказывался. Но не все мои встречи заканчивались постелью. Особенно, если это были встречи с моими сотрудницами. Предпочитаю не гадить там, где работаю.

Но Наталья — это совершенно другой случай. Эти манящие губки так и хотелось зацеловать. И попробовать на вкус каждую клеточку желанного тела.

Весь вечер просидел со стояком. Никак не мог выбросить из головы образ девушки, лежащей передо мной на постели с разведенными ногами, стонущей от того удовольствия, которое я ей доставлял. Губами, руками, языком, членом… Грубо, да, но я же здоровый мужик. Хоть и был тогда не в самом расцвете сил.

Потом мы с Наташей еще пару раз встречались на совместных ужинах, устраиваемых нашей дружелюбной парочкой, но она упорно держала меня на расстоянии. Не давала приблизиться. Я даже не дотронулся до нее ни разу, до того корпоратива. Приобнять на прощание, и то не разрешала.

А уж этот ее острый язычок… Боже! Иногда аж до дрожи хотелось заткнуть ее одним из самых приятных способов в мире — зацеловать до умопомрачения. Пройтись языком по пухлым губкам. Чуть прикусить их, не больно, но чтобы поняла, до чего она меня доводит.

Поэтому и не смог сдержать себя в руках, когда она согласилась на танец. В голове помутилось от ощущения ее податливого тела. Она же как воск была. Плавилась от малейшего прикосновения.

И я кайфовал. Как подросток, добившийся расположения зазнобы, за которой несколько лет безуспешно гонялся.

А секс… матерь котья! Никогда и ни с кем так не кончал!

И если до этого момента меня хоть и влек ее гибкий ум, эрудиция, умение поддержать разговор на любую тему и, чего уж греха таить, это безупречное по моим личным стандартам тело, то после случившегося Наташа прочно засела у меня в голове и яйцах. На кого бы потом ни смотрел — с ней сравнивал. И все проигрывали.

Глава 5

Андрей

Спускаясь по лестнице, постарался выкинуть из головы образ соблазнительной малышки и ее вкус. Не получилось, конечно же. Моменты нашей близости в туалете мелькали у меня перед глазами каждый раз, стоило мне их прикрыть хотя бы на минуту. Что уж говорить про мучавшие меня каждый день сны.

Я точно в подростка с ней превратился. Последний раз так все плохо было лет в пятнадцать. И у меня было смутное ощущение, что вылечить меня от вечного стояка и бессонных ночей сможет только Ната.

Жаль, что она этого не хотела. Вон, как припустила, стоило ей меня только увидеть.

Где-то за грудиной пекло от мысли, что я ей был противен, и теперь она жалеет о случившемся. Но я же не идиот и все-таки не малолетка, могу отличить женщину, которая меня хочет, от несогласной на близость.

А серо-глазка меня хотела. И даже очень. Почему же тогда сбежала?

Выйдя тогда из туалета, я прямиком направился в бар, надеясь, что она выйдет следом, присоединится ко мне. А затем мы продолжим вечер на более мягкой поверхности. С утра я бы накормил ее собственноручно приготовленным завтраком, от которого еще ни одна дама не смогла отказаться, а потом бы в красках описал всю прелесть отношений со мной.

Но мечтам не суждено было сбыться. Уже через пару минут я начал подозревать, что с Наташей что-то не то, а когда на стул рядом со мной плюхнулась недовольная Анюта, бурчащая, что у этой засранки нет ни стыда, ни совести — бросить ее в гордом одиночестве в обществе пьяных мужиков, мои подозрения превратились в уверенность. Наташа сбежала. И определенно пожалела о случившемся.

В течение этого месяца я, как последний влюбленный идиот, дежурил каждый вечер у ее дома, в надежде перехватить девушку, объясниться. Рассказать, что я не такой мудак, каким кажусь, что не просто воспользовался ситуацией, а искренне хочу быть с ней.

Поначалу, видя ее, идущую к подъезду, заманчиво виляющую округлыми бедрами, залипал, а все мысли выветривались из головы (по крайней мере, приличные, пошлятины было хоть отбавляй, но она не подходила для серьезного разговора с этой девушкой).

Потом я пару раз видел ее с каким-то мужиком, который, на его же счастье, ни разу не поднялся к ней в квартиру. Еле сдержался, когда он решил поцеловать Наташу на прощанье. Обуявшая меня ревность требовала крови, но