Ужин с папочкой - Сигги Шейд

Сжав бедра вместе, я подавляю стон, забыв о том, что одета неподобающим образом. Я не должна возбуждаться. Не от перспективы ужина.

Администратор открывает дверь, мгновенно узнав Барда, и проводит нас по периметру огромного помещения.

Звон и разговоры стихают до едва слышного гула, а все сидящие за столиками оборачиваются и смотрят на меня, отчего бегут мурашки по коже. Этот ресторан, скорее всего, связан с мафией. Они наверняка интересуются, что Бард делает здесь с другой девушкой.

— Видишь всех этих людей? — шепчет он мне на ухо.

Я сглатываю.

— Твои друзья? Они все смотрят.

Уголок его рта приподнимается.

— Все глаза в этом ресторане глазеют на тебя. От тебя захватывает дух, а мой сын - чертов идиот.

Бард смотрит с такой силой, что у меня дрожат колени. Я с трудом набираюсь смелости, чтобы спросить, что он имеет в виду. Когда его взгляд опускается к моим губам, я говорю что угодно, лишь бы сменить тему.

— Ваша жена ведет себя так, будто прошла боевую подготовку. У нее тоже есть связи?

— Лайра родилась в греческой мафии, — бормочет он, его дыхание вызывает покалывания на коже. — Наш брак был заключен в рамках мирного договора.

Ого.

— А что насчет матери Коннора? — спрашиваю я.

— Давно забытая связь на одну ночь, когда мне было пятнадцать, — его голос понижается с сожалением. — Я никогда не знал о существовании своего сына, пока семь лет назад, когда ему исполнилось восемнадцать, он не разыскал меня.

Я спускаюсь по лестнице, и мои брови хмурятся. Коннор ни разу не намекнул, что ненавидит своего отца, но что я могу знать? Он также ни разу не намекнул, что хотел бы трахнуть свою мачеху.

Бард открывает тяжелую деревянную дверь, показывая частную столовую, где из-за круглого стола выглядывают шестеро мужчин в костюмах. По чертам лица, схожим с чертами Барда, я уже понял, что это члены его семьи, а по их хмурым лицам - что это собрание исключительно без посторонних.

— Какого хрена, Бард? — спрашивает гигант с бородой и повязкой на глазу. — Мы что, теперь будем приводить сучек на семейные встречи?

Я прижимаюсь к Барду, стараясь не скривиться, но он ободряюще сжимает мою талию.

— Джентльмены, позвольте представить вам мисс Брианну Мерфи, — говорит Бард, не обращая внимания на ругань парня. — Она только что поймала Лайру и моего сына, замышлявших мое убийство.

Все взгляды устремляются на меня, отчего сердце замирает.

Я больше люблю быть за кадром - и на работе, и в бойцовском клубе, и даже в отношениях. Мои нервы не выдерживают такого внимания, пульс учащается под пристальным взглядом таких влиятельных людей. Присутствие Барда - единственное, что не дает мне переживать.

— Это правда, — говорю я. — Коннор и Лайра хотят завладеть бизнесом Барда.

Фыркнув, одноглазый откидывается на спинку.

— Отправь ее обратно в качестве шпиона, — говорит он. — А еще лучше - используй как приманку.

— Брианна находится под моей защитой, — говорит Бард сквозь стиснутые зубы. — Как и вся ее семья.

Что? Все черты на моем лице застывают.

Другой мужчина поднимается со своего места, его мускулы бугрятся под темно-синим костюмом.

— Ни одна сучка никогда не сидела за столом Дагды...

— Будешь и дальше так говорить о мисс Мерфи, и лишишься последнего глаза, — рычит Бард, понижая голос.

— Лу, сядь, — раздается резкий голос, заставляющий одноглазого опуститься на свое место. Голос принадлежит мужчине лет шестидесяти с седеющими волосами и суровыми чертами лица как у Барда.

У меня перехватывает дыхание. Неужели это Деклан Дагда? Кто еще может усмирить этого гиганта двумя словами?

— Мисс Мерфи, — говорит пожилой мужчина. — Присаживайтесь и расскажите нам, почему вы считаете, что Лайра хочет убить моего сына.

Подождите, Коннор никогда не говорил мне, что они родственники...

Мужчина в бордовом костюме с чертами лица, похожими на Барда, отодвигается от стола, освобождая два соседних места. Бард, как джентльмен, выдвигает мне стул. Я опускаюсь на свое место и сдерживаю приступ паники.

В горле пересыхает, кожа покрывается испариной, а руки дрожат так сильно, что Бард придерживает их под столом.

— Не торопись, — бормочет он.

Его слова и прикосновения снимают слой тревоги, и я отворачиваюсь от взглядов остальных мужчин. Глубоко вздохнув, отвечаю. Мои слова сыплются друг на друга, когда я рассказываю им именно то, что Коннор поведал во время своего бессвязного объяснения.

На протяжении всего моего рассказа Дагда засыпает меня вопросами, как и сидящий слева от меня мужчина в бордовом, которого, как узнала, зовут Ангус.

Остальных имен я не помню. Пальцы Барда, переплетающиеся с моими, слишком отвлекают. Его большой палец проводит по моим костяшкам ритмичными движениями, которые я ощущаю между ног. Приходится прилагать все усилия, чтобы сосредоточиться на разговоре.

— Вот что ты получил за то, что приютил это ублюдочное отродье, — рычит Лу.

Некоторые из сидящих за столом мужчин кивают, но никто не комментирует. Я сглатываю, гадая, правы ли они. Мой отец - самый безответственный родитель на свете и еще худший муж. Мы с мамой постоянно разгребаем его проблемы, но никогда не желали ему смерти.

— Как мы можем быть уверены, что ты не расскажешь о том, что узнала сегодня, своему парню? — спрашивает Дагда.

— Коннор теперь мой бывший, — отвечаю я. — Если он узнает, что я разговаривала с вами, я покойница.

Бард сжимает мою руку.

— Я уже забронировал для Брианны номер в «Особняке Мирабилис». Она будет жить там, пока я не разберусь с этой угрозой.

Лу разражается звонким смехом и ударяет ладонью по столу.

— Ты крадешь девушку своего сына?

Жар вспыхивает на моих щеках, и я ерзаю на месте. Неужели этот гигант читает мои мысли?

— Перестань, — говорит Бард. — Мы все знаем, что это самое надежное убежище в радиусе пятидесяти миль.

Некоторые из остальных ухмыляются, а взгляд Дагды становится оценивающим, даже благодарным. Интересно, не потому ли это, что он думает так же, как Лу? Кивком он подзывает официанта, который приносит поднос с напитками.

Остальные мужчины возвращаются к своим разговорам, а я наклоняюсь к Барду и шепчу:

— Что такое «Особняк Мирабилис»?

Он отпускает мою