Сексуальный антидепрессант - Эвангелина Андерсон

когда я к ним прикасаюсь. — Расстегнув застежку лифчика спереди, он полностью

обнажил её груди. На мгновение Мэтт просто уставился на Энди, и она снова

почувствовала укол страха.

— Послушай, я знаю, что у меня нет... такой груди, к которой ты привык... — начала

она, но он покачал головой.

— Энди, они прекрасны. Настоящие. Мягкие. — Он погладил обнаженную грудь

большой теплой рукой, и Энди тихо застонала, когда её сосок затвердел под его

ладонью. — Отзывчивая, — продолжил он и, склонившись, взял сосок в рот.

— Ах! — выдохнула Энди, стоило ему коснуться горячим ртом её обнаженной кожи.

Она ощутила, будто тысяча вольт электричества внезапно пронзили её. Явно

поощряемый её реакцией, Мэтт присосался к груди сильнее, вбирая в рот столько

сладкой плоти, сколько мог. Мэтт не спеша играл с другим соском пальцами, заставив

Энди извиваться на его коленях. Обжигающее ощущение от того, как он языком

ласкал, и ртом посасывал её обнаженную плоть, казалось, от груди прошло прямо к

нежному местечку между бедер. К своему смущению, Энди поняла, что действительно

намокла.

— Боже, ты настолько хорошо ощущаешься в моих объятиях, — голос Мэтта стал

низким и хриплым от похоти. Внезапно он перевернул Энди так, что она оседлала его

бедра. Энди застонала, широко расставив ноги. Кожаная мини-юбка скользнула вверх

по бедрам, открывая его взору черные кружевные трусики, шедшие в комплекте с

лифчиком. Слегка запаниковав, ощущая себя невероятно выставленной на показ, Энди

попыталась одернуть юбку, но Мэтт ей этого не позволил.

— Ближе, — хрипло прорычал он ей на ухо и притянул к себе, отчего кожаная мини-

юбка задралась до талии.

Энди широко раздвинула бедра, её пульсирующие складочки под кружевными

трусиками раскрылись. Затем Мэтт обхватил её попку ладонями и привлек к себе, её

обнаженная грудь плотно прижалась к его мощной мускулистой груди.

Энди снова застонала, когда он уперся в неё жестким членом, пульсирующим под

кожаными штанами, и раздвинул твердой плотью припухшие губки её лона, скрытые

тонким кружевом трусиков, стимулируя чувствительный бутончик клитора.

«Боже, он, должно быть, огромный!»

На мгновение Энди задалась вопросом, как, во имя всего в мире, она сможет принять в

себя столь массивный член, которым Мэтт скользил по её раскрытым складочкам. А

затем, почувствовав его губы на шее, Энди поспешно отодвинула эту мысль на

задворки сознания.

— Ты настолько хороша на вкус, — пробормотал Мэтт в её волосы, лаская ладонями

её спину и попку. Он скользил по чувствительной коже горячим и требовательным

языком, затем с силой всосал ртом нежную кожу на шее. — Не могу дождаться, когда

попробую тебя везде, Энди.

Она с трудом понимала, что он говорил, и едва разбиралась в реакциях собственного

тела. Вот она сидит с обнаженной грудью и юбкой, задранной до самой талии, ощущая

руки мужчины на своем теле. Мужчины, которого всегда боялась. Энди никогда за

всю свою жизнь не чувствовала себя настолько уязвимой и в то же время настолько

горячей, сексуальной.

— Тебе понравилось? Что ты ощутила, когда я попробовал тебя? — спросил он и

отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза.

— Я... — Энди прикусила губу, не в силах выразить то, что чувствовала на самом

деле.

Мэтт нахмурился:

— Расскажи мне, что ты почувствовала, дорогая. Я хочу знать. Поговори со мной.

— Я... это... никогда такого не чувствовала. — Она смущенно опустила взгляд.

— Как это? — Он не отрываясь наблюдал за ней полуприкрытыми веками глазами и

вновь двинул бедрами, скользя членом по её раскрытым складочкам.

— О, боже! — Энди на мгновение прикрыла глаза и прикусила нижнюю губу. —

Немного страха... но и это тоже... — Она покачала головой, не в силах продолжать.

— И это? — Он убрал руку с её попки и накрыл ладонью её влажное естество.

Энди тихонько вскрикнула, когда он запястьем прижался к её холмику, исследуя

пальцами мокрое кружево, едва прикрывавшее опухшие складочки лона.

— Такая горячая, — подсказал он, и Энди ахнула, стоило ему подушечками пальцев

погладить ноющий клитор.

— Объясни.

Он казался искренне заинтересованным, и Энди пришла в замешательство. Ему,

должно быть, не хватало секса с партнером, который смог бы рассказывать о своих

желаниях и потребностях, вместо того чтобы просто неподвижно лежать, как делали

девушки.

— Я... я просто... два года — это слишком долго, — задыхалась она.

Он проник пальцами под её трусики, медленно поглаживая влажные внутренние

стеночки, как будто имел для этого всё время в мире. Его неторопливые действия

удивили её — кто бы мог подумать, что чертов агент Альфа окажется настолько...

нежным. По определению он должен быть быстрым, яростным и грубым. Вместо

этого он, казалось, не желал торопиться, исследуя её... овладевая ею.

— Верно. Два года, с тех пор как у тебя был мужчина, — тихо сказал он. — Два года, с

тех пор как кто-то касался этих влажных нежных лепестков, — говоря, он обводил

кончиком пальца клитор. — Два года, как тебя трахали. — Два длинных толстых

пальца резко вошли в неё, глубоко толкаясь в лоно.

Энди застонала, едва он пальцами раскрыл её складочки, нащупывая вход в лоно.

«Боже, неужели он никогда не остановится?»

К этому моменту любой другой мужчина уже давно бы поимел её, бросил бы на диван

и навалился сверху, врываясь в неё. Но Мэтт, казалось, наслаждался разговором, наблюдал за её реакцией на его дразнящие прикосновения.

— Два года, с тех пор как ты согласилась на эту работу, и твоя личная жизнь

закончилась, верно? — спросил он, продолжая вставлять длинные толстые пальцы в

влажное лоно.

— Всё... всё верно, — ответила Энди. — Это... невозможно, с кем-то встречаться и не

подвергать его опасности. Агенство не одобряет... не... — Она покачала головой, невозможно разговаривать, пока он такое вытворяет пальцами между её бедер, сводя

её с ума.

— Агентство не одобряет то, что у тебя может быть личная жизнь. Агентство хочет

контролировать все аспекты твоей жизни, — закончил он за неё. — Мы с тобой могли

работать бок о бок много лет и так не узнать друг друга. Не попробовать вот это. —

Подушечкой большого пальца он растирал пульсирующий клитор и в то же время с

силой входил пальцами во влажное лоно.

— Ох! — Энди откинула голову назад, беспомощно выгнув спину, когда её накрыл

сильный оргазм. Резкая, пронзительная, опьяняющая вспышка молниеносным