Не-птица - Андрей Дёмин

— Что? А, нет… Я потерял пиджак…

Бармен поставил в шкафчик свежую бутылку коньяка и пожал плечами.

— Мы не находили. Спроси Иволгу — может, ей понадобился зачем-то.

— Вряд ли. А вы давно Иволгу знаете?

— Я её не знаю. Но регулярно наливаю выпивку. А что?

— Да так, — я положил на стойку сто рублей. — Это чаевые за вчера. До свидания.

Домой приехал уже после обеда, хотя уезжал в одиннадцать. Нарочито медленно поднимаясь по лестнице, я представлял себе, что может ждать в квартире.

Она может накинуться с кулаками, за то, что запер. Может что-нибудь украсть, судя по вопросу бармена. Может начать приставать. Может вообще всё ещё спать. Или окажется, что её стошнило на кровать…

Провернув ключ в замке, я шагнул внутрь, внимательно прислушиваясь, принюхиваясь и осматриваясь.

В коридоре было темно. В комнате играла музыка, так что я сразу направился туда, попутно нашаривая на стене выключатель лампы под потолком. Рука наткнулась на привычную кнопку, раздался щелчок — и стало видно, во что Иволга превратила прихожую.

Под потолком повисли веревочные лианы, увешанные пучками самой разной травы. Навскидку определил зверобой, листья малины и смородины, крапиву. У стены примостилась крупная спортивная сумка с чьими-то вещами. Уворачиваясь от «травяных ловушек», я добрался-таки до комнаты.

…Только в душу не лезьте,

А умру — сколотите гроб.

И весёлую песню

Мне пропойте на поминках,

Пойте громче бомб!

Музыка ревела из небольшой старенькой колонки, очевидно, притащенной сюда Иволгой. Хозяйка девайса нашлась тут же — она самозабвенно танцевала, повернувшись спиной к двери, не замечая меня. Бордовые волосы метались в воздухе, описывая петли и полукруги, футболка на поясе Ивы задралась, обнажив бледную спинку, ноги девушки мелькали в простых, но красивых и плавных движениях. В какой-то момент Иволга крутанулась вокруг собственной оси, и я заметил, что глаза у девушки закрыты.

Невольно засмотревшись на такое зрелище, упустил момент, когда песня подошла к концу. Выключив музыку, Ива подошла к колонке, нажала пару кнопок — и подсветка погасла. Только после этого девушка повернулась и заметила меня, замершего в дверях.

— Нарисовался! Где тебя носило, дерево?

— Не твоё дело, — я указал себе за спину, где под потолком раскачивался пучок желтых цветов неизвестного происхождения. — Это что?

— Чай, — мелкая плюхнулась на диван, болтая в воздухе ножками. Колготок уже не было. — Ну, то есть, будет чай. Ты против?

— Во-первых, откуда ты взяла столько травы? — я сел напротив, в кресло, стоявшее слева от двери, — Во-вторых, что за сумка в коридоре?

— Я принесла, — Иволга дернула плечами, по-своему ответив на оба вопроса сразу.

— Я же запер дверь.

— Так изнутри же открывается.

— Но как ты её закрыла, у тебя нет ключей?

— Никак не закрывала. Я ненадолго убегала, на часок всего.

Головная боль, вроде бы, отступившая еще на «Октябрьской», напомнила о себе новой ударной волной. Откинувшись в кресле, я прикрыл глаза, наблюдая за разноцветными вспышками.

— Почему твои травы у меня дома?

— Так ведь и я у тебя дома! — заметила девушка.

— Вот и добрались до сути. Что ты делаешь в моей квартире?

— Живу!

Руки сами собой плетями опустились вдоль тела. Хотелось ударить Иволгу, но женщин я не бью. И мужчин тоже. И животных. Я вообще против насилия.

— В каком смысле «живешь»?

— В прямом, — мелкая поджала ноги под себя. — Ты же не против пустить подругу переночевать на пару дней?

— Мы едва знакомы…

— Я, что ли, полдня где-то шарашилась? — всплеснула руками Иволга. — Давай знакомиться ближе!

— Как ты себе это представляешь? — накопившееся в крови раздражение прорвалось в голос. Я посмотрел девушке в глаза. — Вместить в десять минут месяцы или годы?

Ива сморщила носик.

— Мсье знает толк в нудятине. Давай в «Вопрос-ответ»! Допрёшь сам, как играть, или мне правила разжёвывать?

— Не надо, — процедил я. — Начнём. Сколько тебе лет?

— Девушкам такие вопросы не задают! — притворно возмутилась мелкая.

— Плевать! — терпение лопнуло. — Если тебе нет восемнадцати…

— Мне есть, — перебила Иволга. — Моя очередь: где ты таскался всё это время?

— Где и вчера, — я потупился. — На собеседовании и в баре.

— У меня мно-ого вопросов! — хихикнула мелкая.

— Но сейчас — моя очередь. Где ты живёшь?

— Теперь — у тебя! — ехидно усмехнулась Иволга. — Продолжим. Ты опять пытался пробиться на должность микроэлектронного планктона?

Я не ответил. Почему-то под взглядом мелкой пакости затея сходить на неудавшееся собеседование второй раз выглядела чистейшим идиотизмом.

— В бар ты с горя вкатился, или с похмелья? — продолжала допытываться Иволга.

— За пиджаком…

Девушка картинно рухнула на диван, полным безнадеги взглядом пялясь в потолок.

— Где твои родители?

— Не здесь, — отозвалась она.

— Это не ответ! — возмутился я.

— Сама знаю, — ее голос чуть сел. — Задавай ещё.

Я задумался на секунду.

— Почему иволга? Это жёлтые птицы.

— А я — бордовая иволга! — оживилась мелкая.

«Надо загуглить».

— Где мой смарт?

— Эй! Моя очередь спрашивать!

В голосе девушки проскользнул неясный испуг нашкодившего ребенка, подсказавший мне: с телефоном что-то произошло.

— Хватит игр! Где он?

— Да здесь, не голоси! — Ива запустила руку к себе под безразмерную майку и вытащила… старую кнопочную «Нокию». — Лови!

Телефон перелетел из рук в руки. Поймав «Нокию», я в недоумении уставился на мелкую.

— Это — не мой.

— Ты бы не торопился с заявлениями, — фыркнула Иволга. — Я ж и отобрать могу, раз не твой!

Я посмотрел на телефон. Потом на Иву. На пучки травы, которые она не могла собрать самостоятельно. В голове медленно сложилась картина произошедшего.

— Ты продала мой телефон?!

— Ну… — взгляд мелкой сместился вверх и влево. —