Предательство, которому ты служишь - Трейси Лоррейн

— Хочешь поговорить об этом?

Я глубоко вздыхаю, глядя в добрые глаза Леона.

— Он спал с кем-то другим. Она появилась после игры.

— Ты сказала, что она беременна…

— Так и есть.

Рассказываю ему о случайной женщине в кафе, которая, как я теперь знаю, вовсе не была случайной. Она это спланировала. Специально поджидала меня.

— И она просто выпалила это посреди парковки? — спрашивает он, когда я рассказываю ему, чем все закончилось.

— Да.

— И он понятия не имел?

— Я не задержалась достаточно долго, чтобы по-настоящему оценить его реакцию.

— Господи, Лет. Я знал, что он мудак, но реально надеялся, что это было по-настоящему, понимаешь. Несмотря на то, что чувствую к нему, мне хотелось этого для тебя.

Потянувшись к его руке, я сжимаю ее.

— Спасибо тебе, Ли. Я действительно ценю, что ты не терял самообладания со всем этим.

— Ты знаешь, что я люблю тебя, Лет. Я просто хочу для тебя самого лучшего, что бы это ни было.

— Спасибо, — шепчу я.

— Это еще не все, не так ли?

Я смотрю на него несколько секунд, удивляясь, как он может так хорошо меня читать.

— Да. Я…

— Лет, ты не обязана мне говорить. — Я вижу панику в его глазах и вспоминаю нашу сделку, заключенную несколько недель назад.

«Давай заключим сделку. Когда будешь готов поговорить, приходи и мы сможем все обсудить. Выложим наши истины на стол».

— Ли, тебе не нужно мне ничего рассказывать. Я говорю не из-за этого.

Парень глубоко вздыхает, показывая, насколько он этому рад.

— Дело не в том, что я не хочу тебе говорить, Лет. Я просто… Не думаю, что у меня есть слова, чтобы даже начать.

— Все в порядке, — говорю, улыбаясь ему и желая, чтобы он знал, что я ничего не жду взамен за то, чтобы поделиться своими собственными секретами. — Восемнадцать месяцев назад я была на вечеринке в Харроу-Крик…

Откуда-то из дома раздается громкий треск, прежде чем крики и вопли заполняют пространство вокруг нас.

— Что?..

Наши глаза расширяются одновременно, когда нас осеняет осознание.

— Кейн.

— Черт.

Я почти уверена, что ни один из нас никогда в жизни не двигался быстрее, когда мы устремляемся к двери.

3

КЕЙН

Следую за Ридом в его подвал. Я не в первый раз спускаюсь сюда, но даже сейчас это шокирует меня.

Он оборудовал все это место как тюрьму со специальным дополнительным открытым пространством в конце, где проводит свои… эксперименты, скажем так.

Подойдя к самому концу длинного ряда дверей, он достает из заднего кармана связку ключей и вставляет один из ключей в замок. Звук скрежета металла о металл эхом разносится по жуткому пространству.

Рид входит в маленькую камеру, оставляя меня вглядываться в нее с порога.

Алана свернулась калачиком в углу, обхватив руками колени.

При виде слез, текущих по ее щекам, меня охватывает чувство вины, но потом я смотрю в ее холодные голубые глаза и вспоминаю, кто она. И игру, в которую та пытается играть.

— Пойдем, — требует Рид, поднимая ее с пола за руку и вытаскивая из замкнутого, темного пространства.

Он усаживает ее на стул, прикрепленный к полу, и следит за тем, чтобы женщина не сдвинулась с него, пригвоздив смертельным взглядом.

— Итак, — говорит он, придвигая другой стул и садясь прямо перед ней. — Ты собираешься испортить мне все веселье, рассказав, во что ты, черт возьми, играешь? Или я сегодня вечером сыграю в какие-нибудь неожиданные игры?

Женщина кривит губы и прищуривает глаза, когда смотрит на него в ответ.

Смело. Большинство людей на ее месте прямо сейчас обмочились бы.

Я ничего не знаю о ней и о ее прошлом. Все, что знаю, это то, что она замужем за мужчиной, который по какой-то причине отказывается трахать ее, и я развлекал ее, пока ее старик занят. Но по тому, как Алана смотрит на Рида, как будто он не один из самых страшных гребаных мужчин на планете, я начинаю задаваться вопросом, через что она прошла в своей жизни, чтобы казаться такой невозмутимой.

— Отлично. Хорошо. Я рад такому решению, — говорит Рид, потирая руки, как будто он ребенок, которому только что дали волю в кондитерской.

Он встает со стула, подходит к шкафу от пола до потолка и открывает дверцы.

Алана следит за каждым его движением и скользит взглядом по содержимому шкафа. Но опять же, нет никаких признаков того, что женщина нервничает, когда она смотрит на множество приспособлений для пыток, которые есть у Рида под рукой.

— Итак, Алана… — размышляет вслух он, обдумывая свои варианты. — Расскажи мне о своей беременности.

— Я тебе ни хрена не скажу, — огрызается она. — У меня нет причин быть здесь.

— Нет? — спрашивает он, глядя на нее через плечо. — Ну тогда ты можешь рассказать мне все, не так ли? Расскажи все подробности, докажи нам, что все в порядке, и мы позволим тебе выйти через парадную дверь целой и невредимой.

— Надеюсь, ты знаешь, что мой муж убьет тебя за это, — шипит она.

— Твой муж, правда? Мужчина, которому на тебя плевать. Который передает тебя другим, чтобы ему не приходилось иметь с тобой дела. Человек, который работает по моему приказу.

— Твоего отца, а не твоего.

— Хм… Ты в этом уверена? Достаточно уверена, чтобы рисковать своей жизнью, жизнью своего ребенка?

Алана слегка бледнеет, когда Рид достает из шкафа складной нож. Выбор довольно банален, учитывая все, что у него там есть, но потом я думаю, что он хочет начать с простого и перейти к более страшным вещам.

— Итак, спрошу еще раз. Расскажи нам о своей беременности.

— Тринадцать недель. На прошлой неделе мне сделали УЗИ, — говорит она, глядя мне прямо в глаза.

— Где