Лизетта ищет мужа - Надежда Игоревна Соколова

Глава 6

Девка по саду ходила,

Да по зеленому да гуляла,

Ой-ли, о-ли, ой-ли, о-ли,

Ой-лели да ой-ли о-ль.

По зеленому да гуляла,

С ноги на ногу ступала,

Ой-ли, о-ли, ой-ли, о-ли,

Ой-лели да ой-ли о-ль.

С ноги на ногу ступала,

Да на камушек наступила,

Ой-ли, о-ли, ой-ли, о-ли,

Ой-лели да ой-ли о-ль.

«Девка по саду ходила». Русская народная песня

Два часа на сборы, во время которых слуги судорожно собирают наши сумки и чемоданы, и вот уже мы садимся в карету, о существовании которой я и не подозревала. Конечно, все книги, прочитанные мной, твердили, что чем статусней и богаче аристократ, тем качественней его способ передвижения. И у герцога обязательно должна быть карета, хотя бы чтобы пускать пыль в глаза соседям победней. Но «должна быть» не равно «есть». И почему-то я не задумывалась над тем, что постоянно гуляю пешком, максимум – езжу на двуколке7. А вот кареты и близко не было.

И вот, пожалуйста, у порога стоит самая настоящая карета. Нечто квадратное, излишне крупное, золотистого цвета, запряженное четверкой лошадей, с правящим ими кучером. И правда, карета. Самая настоящая. Как в книжках на рисунках. Еще и с витиеватым гербом на дверце. Что назывется, почувствуй себя Золушкой.

– Лизетта, не упрямься, – тяжело вздохнула стоявшая рядом мать – Мы все равно поедем в столицу, хочешь ты того или нет.

Эм, что? Они думают, что я не хочу никуда ехать? Глупости же.

Между тем лакей в темно-синей ливрее с поклоном открыл по очереди две дверцы. Я залезла первая. Уселась в кресле у окна, занавешенного прозрачным тюлем. Рядом – мать. Напротив меня – отец.

Дверцы закрылись. Карета медленно тронулась по дорожке к воротам, а оттуда и дальше, прочь из поместья.

И сколько часов нам ехать? Мы хоть еду с собой взяли? Поспать я успею?

Хотя какое «поспать» с местными дорогами… Тут за полчаса растрясет так, что света белого не взвидишь.

И я приготовилась к мучениям первой своей серьезной поездки. Но внезапно все оказалось не так страшно, как я боялась.

Мы выехали за ворота, проехали пару-тройку минут по гравийке и… оказались на мощенной камнем дроге. Причем явно в городе – слишком высокие дома стояли вокруг.

Я не смогла сдержать изумленного вскрика. Что опять произошло?! Что за чертовщина?!

– Портал, Лизетта, – проворчал отец. – Всего лишь портал. Ты каждый раз так удивляешься переходу, как будто никогда в жизни порталом не перемещалась.

Ну, Лизетта, может, и перемещалась, хоть и удивлялась каждый раз. А вот я – точно нет. И теперь оценила порталы по достоинству. Хорошая вещь – эта портальная магия. Удобная. Выехал из провинциального дома – попал в столицу. На все про все меньше десяти минут. Класс же.

Между тем кони бодро цокали копытами по камню. И я принялась считать мгновения до того момента, как попаду в столичный дом.

– Еще несколько минут, и будем дома. Твои сестры предупреждены и нас ждут, – сообщила мать.

Я только кивнула. Воссоединение семьи должно вот-вот состояться.

С сестрами и их семьями я виделась только раз. Они всей толпой приезжали три-четыре месяца назад на праздник – серебряная свадьба родителей. Шумные и активные дети старшей, Алисы, меня не впечатлили. Как и разговоры сестер о способах угодить мужьям и правильном питании во время беременности. Была б моя воля, я бы заперлась в своей комнате, чтобы не показываться на глаза ненаглядным родственничкам. Но вот нельзя. И там, и здесь следовало быть на виду. Хочешь ты того, или нет, а нужно соблюдать этикет даже в кругу семьи. Особенно когда ты – дочь важной столичной шишки.

Дом герцога Альфреда Лортийского был построен как можно ближе к императорскому дворцу. Вместе с пятью еще такими же домами он входил в узкий круг избранных. Причем «узкий круг» в прямом смысле этого слова. Здания действительно были расположены кругом и полностью закрывали собой дворец. Ну как закрывали. Пройти к нему было трудно, если не знать тайных ходов. А вот увидеть дворец можно было с любой точки города. Все потому что это было самое высокое здание. В пять этажей. Буквально небоскреб для местных.

Дома «узкого круга» были построены в четыре этажа.

Следующие за ними дома знати имели по три этажа.

Богатые купцы «ютились» в двухэтажках, в своих кварталах.

Ну а зажиточные горожане, купцы средней руки, ремесленники и беднота довольствовалась одним этажом.

Все четко.

Возле дома нас встретил высокий седой слуга. То ли дворецкий, то ли мажордом – никогда не могла запомнить разницы между ними. Рядом с ним ошивался темноволосый паренек лет десяти-двенадцати. Оба они были одеты в ливреи того же цвета, что и кучер, подчеркивавшие принадлежность слуг к семье герцогов Лортийских.

– С приездом, ваши сиятельства, – поклонился седой слуга.

Мальчишка последовал его примеру.

Отец кивнул и спросил:

– Мои дочери с семьями уже здесь?

– Да, ваше сиятельство. Рано утром прибыли.

Ага. Если прибыли рано утром, значит, моя участь была решена еще вчера вечером. Потому что обеим семьям нужно было время собраться.

И тогда вопрос: почему я о родительских планах узнала только за завтраком? Боялись, что сбегу? Так некуда. Вокруг на многие километры простирались только луга и поля. Не хотели выслушивать рыдания Лизетты? Ну разве что так. Хотя лично я за последний год, который провела в этом теле, ни слезинки не пустила. И дальше не собиралась.

Тем временем мальчишка с очередным поклоном взял под уздцы лошадей, выпряженных из кареты, и куда-то их повел. Кучер последовал за ним. Мы же поднялись по мраморным ступеням и зашли в раскрытую дверь.

– Ах, батюшка, матушка, – сразу же раздались довольные голоса сестер, – наконец-то вы приехали!

Я только хмыкнула про себя. Невелика птица. Меня, значит, в расчет не взяли. Ну и ладно. Ну и подумаешь.

Глава 7

Через садик, через вишенье,

Перепелка летела,

Ой, лели, о-ли-оли-лели

Перепелка летела.

Ой, Бог тебе дал, Пелагеюшка,

За кого ты хотела.

Ой, лели, о-ли-оли-лели,

За кого ты хотела.

Ой, Бог тебе дал, Александровна,

За кого пожелала,

Ой, лели, о-ли-оли-лели,

За кого пожелала.

«Девка по саду ходила». Русская народная песня

Но любовь и обнимашки достались и мне. Сестры постарались, поприжимали меня к себе.

– Лизетта, ты так выросла, похорошела, – словно с ребенком, сюсюкали они со мной.

Я состроила умильную мордашку и молчала, осматриваясь, запоминая все, что могло пригодиться.

Полная