Я всё ещё люблю тебя - Вероника Ольховская

— Даже если так — всё к лучшему! — подруга явно пыталась меня приободрить. — Ты же изначально не горела желанием там работать…

— Так-то оно так, но я уже размечталась, как получу свою первую кругленькую зарплату. Думала начать копить на морюшко… Но, видимо, не судьба.

— Не вешай нос, витаминка! Ещё ничего не потеряно.

— Спасибо за поддержку, — повернулась к окну, открывающего удивительный вид на прекрасный задний двор. — Что бы я без вас делала…

— То же, что и с нами, — на фоне у Маши послышался резкий сигнал автомобиля. — Прости, больше не могу говорить. Давай встретимся вечером?

— Если будет настроение, я наберу. Хорошо?

— Договорились. Отключаюсь!

Убрав телефон в сумочку, я облокотилась на подоконник. Меланхолично наблюдая за пациентами и врачами, дышащими свежим воздухом, пыталась собраться с мыслями и решить, что же делать дальше.

С одной стороны, я правильно ответила на все каверзные вопросы Юрия Германовича — без лишней скромности, в полной мере показала свой профессионализм. Но с другой… Это не было гарантией моего успешного трудоустройства.

— Может, правда, не судьба? — не заметила, как стала рассуждать вслух. — Пойду мыть полы в ближайшую «Пятёрочку». Замечательный карьерный рост.

— Не думаю, что у тебя получится, — рядом послышался тихий голос Филиппа. — Вряд ли там кого-то устроит использование моющего робота-пылесоса. Такого же, как в нашей… твоей квартире.

Несмотря на полное погружение в размышления, я не испугалась появления бывшего мужа. Наверное, за все годы совместной жизни на его возникновения у меня выработался иммунитет.

— Что ты здесь делаешь? — устало вздохнув, повернулась к Филиппу.

— Решил узнать, как прошло собеседование, — он мягко улыбнулся, не смотря на меня. — Во всех вопросах, касающихся центра, Юрий Германович — требовательный человек. Возможно, именно поэтому мы занимаем ведущие позиции в списках лучших родительных домов страны.

— Хочешь сказать, что беспокоился обо мне? — усмехнувшись, скрестила руки на груди.

— Если можно так выразиться… — Филипп сделал многозначительную паузу. — Так как прошло собеседование? Всё получилось, и мы будем коллегами?

Я настолько устала от изощрённых пыток Юрия Германовича, что сейчас спокойно реагировала и на близость бывшего мужа, и на его назойливые вопросы. Так даже было спокойнее… Привычнее.

— Не уверена, — коротко покачав головой, отвела взгляд в сторону. — Кажется, я ему не понравилась…

— Почему же?

— Он сказал, что перезвонит. Но ты же понимаешь, что никто никогда не перезванивает…

— Не в случае с Юрием Германовичем, — в мужском голосе послышалась неподдельная теплота. — Если бы ты ему не понравилась — он бы сразу сказал: «не подходите!», — в последней фразе Филипп постарался повторить интонацию главврача, чем вызвал мой тихий смешок.

— Наверное, ты прав, и я зря раньше времени повесила нос… — посмотрев на бывшего мужа, благодарно улыбнулась. — Спасибо. Тебе всегда удавалось меня быстро утешить…

— Ерунда, — Филипп улыбнулся в ответ. — Ты просто слишком впечатлительная. Надумаешь невесть что, а потом изводишь себя.

Утром это не представлялось возможным, но сейчас мы могли спокойно стоять на расстоянии метра друг от друга, свободно разговаривать о моих проблемах, и даже находить покой в беседе.

И я на секунду вновь почувствовала то тепло, что давно дарил мне Филипп. Но эта идиллия не могла длиться долго — в кармане медицинского халата от вибрации разрывался телефон.

— Прости, мне уже пора идти, — поспешно сбросив вызов, сказал Филипп. — Может, мы сможем как-нибудь встретиться за чашкой кофе? Расскажешь, почему ушла с работы…

— Не думаю, что это хорошая идея, — внезапно вспомнив, почему распался наш брак, ответила я. — Будет лучше, если мы продолжим идти каждый своей дорогой.

— Вита… — он попытался взять меня за руку, но я успела сделать шаг назад.

— Нет, Филипп. Давай не будем начинать эту бессмысленную историю — счастья она нам точно не принесёт, — натянуто улыбнувшись, кивнула в сторону коридора. — Спеши к пациенткам. Они тебя ждут…

В кармане халата снова послышалась вибрация. Тяжело вздохнув. Филипп отвёл взгляд, а потом, сжав кулаки, сказал:

— Можешь хотя бы написать, когда узнаешь результаты?

— Зачем? — многозначительно свела брови на переносице. — Если возьмут — встретимся в центре. Если нет… То и смысла никакого, — видя, как он нервничает, добавила: — Иди уже. Не заставляй тебя ждать…

Тошнотворное чувство — вновь ощутить себя важной и разочароваться в этом.

Ещё совсем недавно я думала, что всё отболело, зажило. Что новая встреча с бывшим мужем не принесёт ничего большего, чем равнодушия. Но стоило Филиппу мимолётно появиться в поле моего зрения, как вся уверенность в успешном выздоровлении улетучилась.

Оказалось, он всё ещё волновал глупое сердце, а раздражительность, проявившаяся при нашей утренней встрече, была лишь отголоском сильной обиды.

Неужели я до сих пор любила Филиппа?

Идея работать с Северовым в одном центре была абсурдом. Мне стоило держаться от него как можно дальше, чтобы окончательно не потерять себя в пустых чувствах.

Мы не должны были пересекаться, потому что бывший муж вызывал в моём сердце только меланхолию и грусть. И это сильно угнетало меня. А страдать по Филиппу я больше не хотела и не могла.

Спускаясь по лестнице на первый этаж, я пыталась собраться с мыслями и отвлечься, пока окончательно не раскисла. Но, когда моя нога коснулась последней ступени, замерла.

Там около выхода стоял Филипп, а рядом с ним была уже знакомая мне блондинка. Она нежно проводила длинным пальцем по мужскому плечу, явно рассказывая Северову что-то очень интересное, ведь Филипп так искренне и широко улыбался.

В ту секунду во мне что-то оборвалось. Я уже забыла, что мой муж мог быть таким беззаботно счастливым. Неужели, это именно я стала для него тягостью?

В момент абсолютного понимания проблемы нашего неудавшегося брака послышалась мелодия телефона. Боясь, что Филипп заметит меня, я резко отвернулась и быстро ответила на звонок.

— Виталина Сергеевна, — в динамике прозвучал знакомый мужской голос, — это Юрий Германович. Я посоветовался с коллегами, и мы приняли взвешенное решение — вы подходите нам. Со следующего понедельника можете приступать к работе.

Глава 6

— Под грустный дэнс я отпускаю нашу любовь, только здесь я «оттанцую» всю свою боль. Как в паутине большой сети, ты рассыпаешься в памяти! — в отдельной комнате караоке дрожали стены от нашего пьяного завывания «Грустного дэнса» ArtikAsti.

На самом деле, вот так наораться было лучшим способом снять накопившееся за рабочую неделю напряжение и унять душевную боль.

Я редко позволяла себе напиваться — в основном ограничивалась одним, ну максимум двумя бокалами вина