Возвращение герцога - Валери Боумен

Прошло не менее четверти часа, прежде чем Валентине наконец удалось заполучить лорда Хилсдейла в свое распоряжение. Правда, ей пришлось буквально выволакивать его из толпы, так что Софи осталась в одиночестве, смущенно озираясь вокруг и неопределенно улыбаясь занудным мачехиным подругам. Обычно на балах у нее был расписан каждый танец, но сегодня никто не пригласил ее потанцевать: наверное, все решили, что наблюдать за ней куда забавнее.

Отвлек Софи от тревожных размышлений веселый женский голос:

– Мисс Пейтон?

Обернувшись, Софи увидела леди Клейтон. В элегантном платье цвета лаванды, с завешенной талией, выгодно подчеркивавшем ее прекрасную фигуру, она была дивно хороша.

– Леди Клейтон?

Софи, несколько озадаченная, присела в реверансе. Что может понадобиться от нее леди Клейтон? Они не были подругами, даже никогда раньше не останавливались перекинуться парой слов. К тому же эта леди, почти ровесница Софи, прибыла в обществе Филиппа.

– Надеюсь, вы не откажетесь немного пройтись со мной? – с дружеской улыбкой спросила леди Клейтон.

Тревожный звонок – нет, колокол – забил в душе Софи, все внутри похолодело. Разумеется, из их с леди Клейтон прогулки ничего хорошего не выйдет, это ясно. И все же она согласно кивнула – убедительного предлога отказаться не нашлось.

Леди Клейтон подхватила Софи под руку и увлекла за собой в обход просторного бального зала. Ей не хотелось видеть ни любопытных глаз, ни осуждающих взглядов, поэтому она старалась смотреть на каждого встречного как на пустое место.

– Спасибо, что согласились пойти со мной, – начала леди Клейтон.

– Речь пойдет о Филиппе? – спросила Софи, так как не любила тратить время на пустопорожнюю болтовню, а предпочитала сразу переходить к делу.

Леди Клейтон, не переставая улыбаться, ответила на ходу:

– Да. Именно так.

– Что ж, отлично. Вы могли бы сразу сказать мне все, что собирались. Предпочитаю говорить прямо, а не ходить вокруг да около.

Сердце Софи стучало так, словно того и гляди выпрыгнет из груди.

Леди Клейтон искоса взглянула на Софи, и ее любезная улыбка сделалась вполне дружеской.

– Вы мне нравитесь. Меня всегда восхищали молодые леди, которые привыкли сразу говорить о деле. Я и сама такая.

Леди Клейтон, тяжело вздохнув, замолчала, и от напряжения Софи стиснула зубы.

– Вы многого не знаете о том, где был все это время Филипп, через что ему пришлось пройти…

– Ошибаетесь: я вообще ничего не знаю, – оборвала ее Софи.

Леди Клейтон ничуть не обиделась, лишь кивнула:

– Да, пусть так. Собственно, я уполномочена передать, что он очень хотел бы поговорить с вами наедине, и спросить, согласны ли вы.

– Наедине? – Тревожные колокола тут же зазвонили в голове. – Но как это возможно?

Леди Клейтон, не уставая изображать любезную улыбку, сообщила:

– Полчаса назад мой супруг вместе с герцогом отправился в бильярдную. Сейчас они наверняка разыгрывают партию с другими джентльменами.

– И что же? – хмурясь, поинтересовалась Софи. Причем здесь партия в бильярд, если им с Филиппом нужно говорить с глазу на глаз?

– А когда они закончат играть, – невозмутимо пояснила леди Клейтон, – он спустится в северную гостиную. Там никого нет… по крайней мере, не было пять минут назад.

Софи судорожно вздохнула, наконец-то сообразив, что леди Клейтон подошла к ней, чтобы проводить к Филиппу.

– Именно там я и должна встретиться там с Филиппом?

– Да, и я пойду с вами, на тот случай если вас увидят. Вам только придется сказать матушке, что захотели подышать свежим воздухом, ну или еще что-нибудь.

Софи оглянулась на Валентину, которая энергично жестикулировала, доказывая что-то лорду Хилсдейлу в углу возле кадки с пальмой, и тихо сказала:

– Это моя мачеха.

– А-а, понимаю, – отозвалась леди Клейтон.

Некоторое время Софи обдумывала предложение виконтессы. Ей оно почему-то показалось заманчивым, и она решила, что примет его и пойдет. У нее нет выбора. Только что Филипп ее проигнорировал, а теперь захотел встретиться? Почему? Что изменилось за час? И самое главное – что он намерен ей сообщить? Ведь он всем внушил, что его нет в живых. Это ж надо придумать такое!

– Думаю, Валентина даже не заметит, если я отправлюсь туда прямо сейчас! – вырвалось у нее.

– Вот и отлично! Я выйду отсюда через боковую дверь, которая возле оркестра, а вы идите через парадные двери. Встретимся через несколько минут на верхней площадке лестницы.

Кивнув, Софи проглотила комок в горле, когда собеседница смешалась с толпой. Быстро взглянув на Валентину, она убедилась, что та по-прежнему разговаривает с лордом Хилсдейлом. Сейчас или никогда! Подхватив юбки, Софи поспешила к дверям. О-о, за ней ведь наблюдают… ведь будут гадать, куда она пропала, но вряд ли кому-то из них достанет духу ее выслеживать. Она очень на это надеялась.

Пока Софи прокладывала себе дорогу в толпе гостей, ей на ум опять пришли слова леди Клейтон: «Вы многого не знаете…» Странные слова! Что, ради всего святого, она имела в виду? Даже если Филиппу здорово досталось, так ведь и ей тоже пришлось несладко! Самое ужасное, что она все это время думала, будто ее любимый мертв. И все же интересно – что такого с ним было? Софи тряхнула головой, чтобы привести мысли в порядок. Ей вовсе не хотелось испытывать сейчас к нему сочувствие.

Леди Клейтон, как и обещала, ожидала ее на верхней площадке и, когда туда явилась Софи, прошептала:

– Спасибо, что пришли.

Они сбежали по ступенькам и остановились перед величественными двойными дверями гостиной. Замерев на месте, Софи опять схватилась за живот. Сегодня ей на все-таки не удастся сдержать слез, и всему виной предстоящая встреча с Филиппом. Она должна все время помнить, что зла на него, не то в конце концов стечет лужицей прямо к его ногам.

Леди Клейтон распахнула двери, и Софи увидела в дальнем углу комнаты, у окна, Филиппа. На столе в канделябре горело несколько свечей, и было достаточно света, чтобы она могла его рассмотреть. Высокий, светловолосый и такой красивый, что у Софи подкосились ноги, сердце сжалось в сладкой агонии.

Неожиданно вспомнился вечер накануне его отъезда в армию… Тогда она видела Филиппа в последний раз. Они стояли на балконе городского особняка Мильтонов. В зале тем временем гремела музыка – бал был в разгаре. Ветерок играл светлой прядью, упавшей ему на лоб. В тот вечер он обещал ей вечность… и она ему верила, дурочка. Но теперь все изменилось: она стала старше и умнее, больше верить не будет никому.

Филипп обернулся и прошептал:

– Софи…

Она едва дышала: ей опереться бы