Нарисуй мне лето - Чекрыгин

Захожу внутрь, щёлкая выключателем. Тусклый жёлтый свет заливает комнату, выхватывая знакомые очертания мебели. Медленно прохожусь по дому, каждый шаг по скрипучим половицам будит новую волну воспоминаний.

Вот здесь, у камина, разбил мамину любимую хрустальную вазу, пытаясь поймать зазевавшуюся муху. Помню, как рыдал от страха, ожидая наказания, но мама просто обняла меня, сказав, что главное я цел. А там, за массивным дубовым столом, учился играть в шахматы с дедом, который всегда хитро подмигивал и поддавался, давая мне выиграть.

Поднимаюсь по скрипучей лестнице в свою старую комнату. Каждая ступенька стонет под ногами, выдавая годы, прошедшие с моего последнего визита. Распахиваю окно настежь, отдёргивая тяжёлые шторы. Свежий воздух врывается внутрь. Пыль кружится в лучах заходящего солнца.

Желудок предательски бурчит. Спускаюсь на кухню и открываю холодильник, внутри пусто. Чёрт, совсем забыл затариться. Придётся ехать в магазин.

Только собираюсь выйти на улицу, и тут дверь резко распахивается, чуть не снося мне нос. Я отшатываюсь. Сердце подскакивает от неожиданности.

— Ой! — слышу испуганный писк и вижу хрупкую девчонку на пороге.

У неё огромные серо-голубые глазищи, как у напуганного оленёнка, распахнутые от удивления. Длинные русые волосы растрёпаны, обрамляют бледное личико. Мы стоим, пялимся друг на друга. В башке полный бардак. Какого хрена она тут забыла?

— Ты кто? — спрашиваю, пытаясь собрать мысли.

Девчонка вжимается в дверной проём, бледнеет ещё сильнее. Её рука нервно теребит край футболки. Вижу, как дрожат пальцы.

— Я… Луиза, — мямлит она, голос дрожит. — Я сняла этот дом. А вы…?

Отец, похоже, сдаёт дом на лето. Вот влип! Не могу же я её просто выставить… В голове быстро прокручиваю варианты.

— Я тоже снял, — вру. — Похоже, какая-то ошибка вышла.

Глаза Луизы становятся ещё больше, если это вообще возможно. Она продолжает теребить футболку, похожая на испуганную школьницу. Чувствую себя последним козлом, обманывая её.

— Но… как так? Я договаривалась с хозяином, мистером Смитом… Он ничего не говорил о других жильцах.

Слышать, как она зовёт отца "мистером Смитом", смешно, но я стараюсь не заржать, закусывая губу. Надо сохранить серьёзность, иначе она, что-то заподозрит.

— Я тоже с ним говорил, — продолжаю, чешу затылок. Врать становится всё труднее, но отступать некуда. — Может, он, что-то напутал. Слушай, давай как-нибудь разрулим. Ты надолго здесь?

— На месяц, — произносит с опаской.

Её пальцы побелели от напряжения, так сильно она сжимает край футболки.

— Я тоже на месяц планировал, — говорю, прокручивая в голове варианты. — Слушай, дом большой, места хватит. Может, разделим? Как тебе?

Луиза молчит, явно в шоке от такого предложения. В её глазах сплетается целая куча эмоций: страх, неуверенность, сомнение. Заправляет выбившуюся прядь за ухо.

— Я… не знаю, — произносит, мямля. — Это как-то странно. Мы ведь вообще незнакомы…

— Понимаю твои опасения, — улыбаюсь, стараясь выглядеть безобидно. — Но это, наверное, лучше, чем кому-то придётся уезжать. К тому же дом реально здоровый, тут легко разминуться. Мы можем жить, не мешая друг другу. Обещаю, не буду лезть в твоё личное пространство.

Луиза кусает губу, явно сомневаясь. Терпеливо жду, понимая, что для неё это непростое решение. Она взвешивает все "за" и "против", пытаясь понять, где подвох.

— Ладно, — вздыхает она наконец. — Давайте попробуем. Но если что…

— Всегда можешь уехать. Или я, — заканчиваю за неё с улыбкой. — Обещаю, я не псих и не маньяк.

Чёрт, кажется, я только что напугал её ещё больше своими дебильными шутками. В её глазах мелькает тревога. Мысленно даю себе подзатыльник за неуместный юморок.

— Извини, тупая шутка. Давай заново. Я Итен. Рад встрече, Луиза.

Протягиваю руку, и она нерешительно пожимает. Её кожа прохладная и нежная, словно лепесток.

— Взаимно, — бормочет она, всё ещё настороженно глядя на меня.

— Ну что, — говорю, стараясь разрядить атмосферу. — Раз уж мы теперь соседи, может, чайку хряпнем, обсудим, как дом делить будем?

Луиза кивает.

— Хорошо, — отвечает она, пытаясь улыбнуться. — Только у меня, кажется, чая нет. Я ещё не успела закупиться.

— У меня тоже шаром покати, — смеюсь, разводя руками. — Может, смотаемся в магазин? Заодно немного проветримся и познакомимся поближе. Как тебе?

Она колеблется, но потом кивает.

— Давай.

Мы спускаемся с деревянного крыльца и идём к моему пикапу, припаркованному у дома.

Глава 8. Луиза

Колёса старенького пикапа Итена подпрыгивают на кочках, и я прижимаюсь к потрёпанному кожаному сиденью. Рессоры скрипят, а приборка дребезжит, как будто сейчас развалится. За окном мелькают размытые зелёные полоски деревьев, а вскользь виднеются просветы между стволами.

Нервно тереблю край футболки, ощущая, как ткань скользит между пальцами. Во рту сухо, будто не пила воды несколько дней. Взгляд мечется между бесконечными рядами сосен и профилем Итена. Что я делаю? Еду неизвестно куда с совершенно незнакомым мужиком!

В голову лезут стрёмные мысли: меня связывают, затаскивают в лес, и всё, пипец. Но в Итене есть, что-то… надёжное. Может, его глубокий голос с лёгкой хрипотцой? Или уверенные движения? Пялюсь на него: волевой подбородок с лёгкой щетиной, сосредоточенный взгляд, сильные руки, крепко сжимающие руль. Кадык дёргается, когда он сглатывает. От него исходит какая-то внутренняя сила. Его присутствие одновременно успокаивает и дико нервирует.

— Так ты художница? — внезапно спрашивает он, заставляя меня вздрогнуть.

Его голос режет тишину в машине.

— Я… эм… типа того, — запинаюсь, чувствуя, как язык заплетается.

Жар ползёт от шеи к ушам, и я проклинаю свою бледную кожу, которая палит все эмоции.

— Как ты понял?

Итен усмехается, не отрывая взгляда от извилистой дороги. Уголки его губ приподнимаются, обнажая белоснежные зубы. В уголках глаз появляются лучики морщинок.

— У тебя краска на руках. И альбом торчит из рюкзака.

— Ох, — выдыхаю, пряча руки. — Ага, но я так себе рисую.

— Не верю, — качает он головой, на секунду бросая на меня взгляд. — Уверен, у тебя крутые работы. Покажешь?

— Не знаю, — мямлю, опуская глаза. — Они реально не очень…

— Эй, не парься, — мягко говорит он. — Я не критик, просто интересно глянуть.

Его слова немного успокаивают. Может, он правда просто хочет посмотреть? Без осуждения? Внутри разливается тепло от этой мысли.

— Ладно, — тихо соглашаюсь, губы растягиваются в лёгкой улыбке. — Может, потом.

Магазинчик оказывается маленьким, но уютным. Колокольчик над дверью весело звенит, когда мы заходим. В нос бьют запахи дерева, пыли и чего-то сладкого. Деревянные полки завалены всякой фигнёй. От консервов до самодельных носков. Глаза разбегаются от ярких упаковок и сувениров. Старый вентилятор лениво крутится под потолком.

Пока Итен выбирает продукты, шарюсь между стеллажами, разглядывая открытки и