Элиас - Алиса Мейн

– Но я никогда никого не учила, – пролепетала я, но, очевидно, недостаточно уверенно для того, чтобы Митчеллы отбросили эту странную затею.

– Мы могли бы тебе за это платить, – произнес Адам.

– Ни в коем случае! – испугалась я. – Я могу заниматься с Алексом просто так, но я же…

Алекс наклонился ко мне и шепнул на ухо:

– Неужели вас затруднит уделить мне пару лишних часов драгоценного времени в неделю, мисс Престон?

Я неуверенно закусила щеку. Конечно, я бы хотела проводить с ним как можно больше времени, но не была уверена в том, что способна оправдать ожидания его родителей. К тому же это был Алекс… Наверняка в его голове сейчас крутились мысли о чем угодно, но точно не о занятиях литературой.

– Я подумаю, – шепнула я ему в надежде пока закрыть эту тему и заслужила нежный поцелуй в щеку.

– О, избавьте меня от этого, – сказала Селена и картинно прикрыла рот салфеткой.

Элиас же, не поднимая глаз, чересчур увлеченно поглощал свой стейк.

После обеда Алекс устроил мне экскурсию по дому.

Меня переполняло чувство волнующего предвкушения оттого, что я получила возможность узнать, как живут самые известные дизайнеры Калифорнии.

Сама я ровным счетом ничего не смыслила в модных интерьерах, а потому мне оставалось лишь ходить с приоткрытым ртом и слушать комментарии Алекса про лофт, неоклассику, плоские фасады и элементы конструктивизма.

Мы обошли первый этаж, который оказался огромным. Моя семья жила в самом обычном одноэтажном каркасном доме, и я даже ни разу не задумывалась о том, насколько легче дышится в помещении с панорамными окнами, которые у Митчеллов, очевидно, были самым главным пунктом при строительстве и планировке.

К сожалению, мы не смогли попасть в кабинет мистера Митчелла, где, по словам Алекса, у них располагалась библиотека: глава семьи в это время общался по телефону с коллегой и попросил его не беспокоить.

Под конец экскурсии по первому этажу я стала замечать за собой стремление все же найти в интерьере хоть какой-то недостаток, какую-то деталь, которая выбивалась бы из общего вида. Но нигде не было ничего лишнего, все находилось на своем месте: каждый предмет мебели и элемент интерьера дополняли друг друга.

На втором этаже мест для осмотра оказалось меньше: мы прошлись по ванным комнатам, расположенным в противоположных частях коридора, и заглянули в гостевую спальню, где мне предстояло ночевать. Из-за теплых бежевых тонов комната выглядела скромно и уютно, хотя я и догадывалась, сколько на самом деле мог стоить с виду неприметный встроенный шкаф или неброские прикроватные лампы.

После мы прошли в спальню Алекса, которая находилась прямо напротив гостевой и разительно от нее отличалась. Стены были выполнены в белых, серых и голубых цветах. Напротив кровати висели постеры со знаменитыми серферами и десятки наград самого Митчелла. В центре композиции красовался, по рассказам Алекса, его первый серф.

Перед ланчем мы вышли на задний двор дома, и я еще раз удивилась масштабам территории, которой владели Митчеллы: огромная зеленая лужайка с идеально подстриженным газоном и белым мраморным фонтаном посередине, десятки кустов рододендрона самых разных оттенков, за которыми начинались живая изгородь и сад.

Ланч прошел спокойно. Селена уехала к подруге и обещала вернуться только к ужину. Элиас во время приема пищи был немногословен и лишь перекинулся несколькими фразами с родителями. Быстро покончив с едой, он тут же встал из-за стола и, извинившись, удалился, объявив, что у него много работы.

– Вот такие они, дети, у всех дела, – протянула Роуз, когда Элиас вышел из столовой.

– Дорогая, – мистер Митчелл тоже поднялся, – при всей моей любви к тебе я тоже вынужден отлучиться.

Роуз картинно вздохнула.

– Ты знаешь, что с нашей работой выходных и праздников не бывает. Кстати, – Адам многозначительно приподнял брови, – Коул Грувер из Мичигана жаждал поздравить тебя с днем рождения…

– Коул! – воскликнула миссис Митчелл и подскочила на месте. – Что же ты раньше не сказал? – Женщина встала и поспешила на выход вслед за мужем. – Молодые люди. – Она остановилась возле нас и приобняла за плечи. – Ужин через три часа. Надеюсь, вы не потеряетесь.

– Это моя семья, – прокомментировал Алекс, когда его родители исчезли из поля зрения. – Поэтому у нас установлено негласное правило обязательного совместного приема пищи, чтобы хоть так пересекаться. Как видишь, даже это не всегда получается.

Следующие несколько часов мы провели в спальне Алекса за игрой в Diablo на приставке.

В очередной раз погибнув, я тяжело вздохнула и уронила руки с джойстиком себе на колени.

– Игровые приставки придумали для людей с ловкими пальцами, а не для моих заплетающихся сосисок.

– Детка, – протянул Алекс и поставил игру на паузу, затем подхватил мою ладонь и прижал к губам. – Твои очаровательные пальчики совсем не похожи на сосиски.

Я замерла, следя за тем, как Митчелл по одному целует подушечки моих пальцев. После этого он отпустил мою ладонь, обвил одной рукой талию, а другой подхватил под ноги и пересадил с пола к себе на колени с такой легкостью, будто я не весила и десяти фунтов.

Несколько мгновений мы просто с улыбкой смотрели друг на друга. У меня не выходило из головы удивление мистера Митчелла по поводу того, как мы с его сыном могли сойтись.

– Алекс, почему я?

Улыбка не исчезла с его губ, но глаза вдруг посерьезнели.

Алекс поднял руку, убрал волосинку, упавшую мне на лоб и нежно коснулся щеки.

– Потому что ты смотришь на меня не так, как остальные. – После секундного молчания ответил он. – Не как на самоуверенного качка, думающего только тем, что болтается у него между ног. Ты видишь во мне что-то большее. – Алекс потянулся ко мне и поцеловал в нос. Я смущенно улыбнулась. Митчелл хмыкнул. – И мне нравится то, как легко я могу заставить тебя покраснеть. А еще ты не пытаешься залезть мне в штаны. Хотя… – Он изобразил задумчивость. – От этого мне иногда становится немного грустно.

Я закатила глаза, заставив его засмеяться. Провела ладонями по его плечам, на фоне которых мои руки смотрелись детскими.

Что мне нравилось в Алексе Митчелле?

Университет, дом, работа, встречи с подругой – Алекс ворвался в однообразное течение моей жизни неугомонным вихрем.

Мне нравилось, что он всегда знал, как поднять мне настроение.

Мне нравились его сила и уверенность, которых так отчаянно недоставало мне самой.

Мне нравилась его необыкновенная способность оказываться рядом, когда я нуждалась в нем больше всего.

Я вспомнила один случай