Черная роза - Нора Робертс

Роз отправилась за покупками в беззаботном праздничном настроении. Полдня без нее в питомнике вполне обойдутся. С такой управляющей, как Стелла, там прекрасно проживут без хозяйки и неделю. При желании можно было бы устроить себе отпуск впервые за... сколько же лет прошло с ее последнего настоящего отпуска? Три года. Надо же, целых три года...

Но ей вовсе не хотелось куда-то уезжать.

Она счастлива в своем доме, как нигде больше. Так зачем же тратить время на сборы и подвергать себя неизбежному для путешествий стрессу ради того, чтобы просто оказаться в каком-то другом месте?

Когда ее сыновья подрастали, она каждый год куда-нибудь с ними ездила. Диснейленд, Большой каньон, Вашингтон, национальный парк «Акадия» в штате Мэн, всего не перечесть... Она хотела, чтобы дети получше узнали свою страну. Иногда цель поездки выбиралась импульсивно, иногда в результате долгого планирования.

А как-то они отправились в Европу и провели там незабываемые три недели.

И хотя на то, чтобы согнать в кучку трех мальчишек, приходилось тратить уйму сил и нервов — иногда до истерики, Роз ни о чем не жалела.

Она ни на что не променяла бы воспоминания о том, с каким восторгом наблюдал Остин за китами в морском круизе, как Мейсон в парижском ресторане потребовал заказать улиток, а Харпер умудрился потеряться в парке развлечений в Алтуне в штате Айова. Да и без сыновей она повидала приличную часть земного шара.

К черту отпуск! Лучше заняться другими делами. Может быть, открыть в питомнике маленький флористический магазин? Продавать там срезанные цветы и цветочные композиции. Конечно, потребуются новое здание, дополнительный инвентарь и персонал. Ничего, спешить некуда. Можно подумать еще годик-другой, поскладывать цифры, прикинуть, выдержит ли бизнес начальные затраты.

Строя бизнес с нуля, Роз вкладывала в него свои личные средства. Ради благополучия детей и сохранения в собственности семьи Харпер-хауса приходилось рисковать. В итоге риск оправдался, хотя, несмотря на все усилия и изобретательность, она, бывало, не спала ночами, придумывая, как свести концы с концами. Пусть для нее поражение не стало бы такой катастрофой, как для других матерей-одиночек, но любое поражение болезненно.

Питомник «В саду» не был для Роз блажью, как полагали некоторые. Она нуждалась в стабильном высоком доходе и рисковала, торговалась, выкручивалась.

Чужое мнение не имело к этому никакого отношения. Роз было безразлично, считают ее богатой, как Крез, или бедной, как церковная мышь. Она не была ни тем, ни другой, просто строила для себя и своих детей хорошую жизнь, используя все, что было в ее распоряжении.

А если сейчас ей хочется побезумствовать, играя в Санта-Клауса, она это заработала.

И Розалинд побезумствовала. Ей дважды пришлось возвращаться с пакетами к машине, оставленной на парковке торгового комплекса, а затем, не видя причин ограничивать себя, она отправилась в «Уол-Март»[4], полная решимости опустошить отдел игрушек.

Как обычно, едва переступив порог магазина, Роз вспомнила еще о дюжине весьма нужных в хозяйстве предметов, и вскоре, когда она остановилась поздороваться со знакомыми, ее тележка уже была наполовину загружена.

Полчаса спустя на подходе к игрушечному отделу возникла необходимость во второй тележке. Придерживая коробки, норовившие свалиться с вершины горы, Роз свернула за угол... и с ходу въехала в чужую тележку.

— Извините. Я не заме... О, привет!

С тех пор, как она в последний раз виделась с Митчеллом Карнейги, которого вроде бы наняла для расследования семейной истории, прошли не дни — недели. Несколько коротких телефонных разговоров и деловых электронных писем, пара личных встреч — вот и все их контакты после ужина в Харпер-хаусе, когда профессору довелось лицезреть призрак новобрачной Харпер во всей его, так сказать, красе.

Митчелл оказался человеком не только интересным, но и мужественным. Другой на его месте после увиденного взрыва ярости потустороннего существа вполне мог бы сбежать от Роз, не начав ее расследование.

Карнейги, как настоящий профессионал, логически мыслящий и непредубежденный, не сбежал. Более того, ему уже удалось главное: он пока не успел довести Роз до скрежета зубовного обсуждением родословной Харперов и всем прочим, что необходимо для идентификации давно умершей женщины.

Одет он был примерно так же, как во время их первой встречи: в старые джинсы и рубашку с закатанными рукавами, только сейчас лицо Митча украшала темная щетина — он явно не брился уже несколько дней. Зеленые глаза казались усталыми, а шевелюра нуждалась в стрижке.

В отличие от тележки Роз, его тележка была пуста.

—Помогите, — воззвал Митчелл тоном человека, повисшего над пропастью и еле удерживающегося за осыпающийся край потными дрожащими пальцами.

—Простите?

—Шестилетняя девочка. День рождения... Я в отчаянии...

—А-а-а.

«Приятный голос, несмотря на панические нотки, согревает, как виски», — подумала Роз.

—Кто она вам?

—Племянница. Сестра, до этого любезно родившая двух мальчиков, преподнесла сюрприз — позднего ребенка. С мальчиками я справляюсь.