Разыскиваем маму. Срочно. Том 3 - Лира Алая

Синяк на щеке, поцарапанные ладошки мне вылечил молчаливый безразличный мужчина-врач неопределенного возраста с короткой стрижкой и в светло-зеленой форме. Нас уже хотели увести, но я настойчиво подтолкнула к нему Даниэля:

— Посмотрите, все ли с ним хорошо. Он неудачно упал.

Не знаю, удачно или неудачно, но пусть проверят. Тем более, доктора Дани не боялся.

Провели нас обратно к аристократу уже совершенно другим путем. В кабинете никого не было: ни слуг, ни Огненного. И осколки артефакта исчезли, правда, на полу и тумбе справа я заметила что-то подозрительно напоминающее кровь. Но решила, что психика моя мне еще дорога, а потом по сторонам смотреть не стоит.

— Что ж, леди, теперь мне намного приятнее на тебя смотреть, — улыбнулся мне аристократ. — И тебе намного лучше. Даниэля пока отведут в его комнату, а мы с тобой немного поболтаем.

Аристократ указал мне на стул, который поставили прямо напротив рабочего стола. Как в допросной. Выбора не было: как только Даниэля увели, я села напротив этого аристократа и сложила руки на коленках, как самая примерная и приличная девушка. И приготовилась лгать: в этот раз Чудо, мирно лежавшее в моем кармане, никак меня не предупреждала.

— Что ж, мне весьма интересно, кто вы и откуда, но пока позвольте представиться. Я Беллен Шаренсат, — улыбнулся мужчина. — Директор этой школы для маленьких магов. Пока вы не надумали ничего лишнего и не приняли меня за злодея, скажу сразу, что не все маги, которые обучаются в школе, послушны. Например, Даниэль уже не в первый раз пытается сбежать. Детский бунт, увы.

Я едва не подавилась — неужели главгад и впрямь беседует с ничего не значащей девушкой, случайно пойманной на улице. Это вообще нормально? И директор школы? Его вообще не смущает, что его подчиненные мне наболтали во время похищения? Какой директор школы не только возвращает ученика, но и параллельно похищает иного человека?

Я хотела возмутиться, указать на логическое несоответствие, уже рот открыла, а потом... а потом посмотрела на лицо Беллена — улыбчивое, бесстрастное и похожее на маску — и закрыла рот обратно. Хорошо, пусть будет директором школы.

— Очень приятно, — улыбнулась я, не обращая внимания на то, что ладони покрылись холодным потом.

— Не хотите представиться? — спросил Беллен.

Он все еще улыбался, мило-премило, но в голосе чувствовалась угроза.

— Меня зовут Ирина, я из другого мира, — ответила я, не рискнув использовать свое настоящее имя.

В конце концов, в столице только ленивый не знал, что имя невесты Дитриха — Кира. Спасибо Соломону, который как-то об этом обмолвился, так что теперь я не попала впросак. Хорошо еще, что мой портрет по всей стране не разлетелся.

— И как же вы переместились в этот мир?

— По контракту, — ответила я, решив, что мешать правду и ложь — лучший вариант. Но все равно было тревожно. — Чтобы «разбавить» магию взрослого человека, которая могла бы повлиять на детскую ауру.

Я не была наивной, прекрасно осознавала, что самые трудные вопросы будут впереди. И не ошиблась.

— Что ж, Ирина, с какой семьей вы заключали контракт? Назовите мне имя вашего работодателя.

Интересно, если я совру недостаточно убедительно и в чем-то проколюсь, то меня убью сразу или чуть попозже?

Глава 2. Часть 4

— Что такое, Ирина? Почему вы молчите?

Потому что не хочу вам отвечать, черт вас подери, причем, желательно самым болезненным и неприличным способом!

— Я...

— Что?

— Я боюсь, — сказала я жалобно. — Разве я могу называть имя того, с кем заключала контракт? Ведь меня потом могут и наказать. У меня в контракте был подпункт о неразглашении.

— Как именно назывался этот подпункт? — спросил Беллен.

Так, этот вариант, кажется, не сработает. Ну я и не рассчитывала. Беллен дураком не выглядел, хоть и расквасил артефакт, определяющий правду и ложь. Уф, давно я так не потела. Я попыталась вспомнить о том, как звучало это в контракте с Дитрихом, но мне это не сильно помогло.

— Какой-то стандартный, типовой... — сказала я навскидку.

Если ничего такого не было, притворюсь идиоткой с начальной стадией склероза. Впрочем, Беллен уже меня таковой считает, иначе бы не кривил губы в презрительной усмешке. О, быстро исправился — улыбнулся более ласково. Ну да, директор школы же, а вовсе не похититель.

— В таком случае имя вы называть можете. Видите ли, типовой подпункт о неразглашении подразумевает, что вы не будете рассказывать о тайнах вашего нанимателя или его детей. О тех тайнах, которые известны исключительно вам. Например, какие блюда предпочитает хозяин дома, какие гости к нему приходят, какие дела обсуждают. Но меня это совсем не интересует. Имя, уважаемая, мне очень интересно знать, кто вас нанял. Неужели очень известный аристократ?

Я стиснула зубы — пан или пропал. Я знала имя только одного аристократа, которое могла произнести сейчас.

— Меня нанял сэр Коктис. Я... Я не знаю, насколько он могущественен и известен, но явно не последний аристократ, если судить по тому, что он говорил, — ответила я, сглотнув. — У него маленькая дочь, она магический исследователь, поэтому рядом должен быть кто-то без магии.

Сэр Беллен удовлетворенно кивнул — видимо, такой вариант его устраивал.

— Значит, сэр Коктис с его дочерью. Неудивительно, что вы попали к нему, причем явно не по официальному контракту.

— Как не по официальному? — искренне возмутилась я.

— Так, Ирина. Пункт о неразглашении могут добавить в двух случаях. Первый — если ваш работодатель очень серьезное лицо в этой стране. Советник, настоятель, один из десяти первых магов или же генерал. Заверяю, что господин Коктис не относится ни к одному из вышеперечисленных. Сэр Коктис очень старательно пыжится, изображая из себя известного аристократа, но мало что из себя