Вкус страсти - Дженнифер Блейк

Маргарита уставилась на выбеленные солнцем золотистые волосы рыцаря, слипшиеся от пота, на его глаза густой синевы, правильные черты по-мужски красивого лица, в точности соответствующие греческим пропорциям. Под одной бровью у него красовался шрам, придавая ему иронический вид, а нос когда-то был сломан, в результате чего приобрел небольшую горбинку. Но эти мелкие несовершенства, пожалуй, лишь усиливали его грубоватое и весьма опасное очарование. Он был выше притолоки за его спиной и отличался широкими, мускулистыми плечами, ставшими такими благодаря регулярным тренировкам с тяжелым мечом, а окутывала его, словно удобный дорожный плащ, аура естественной властности. Он прямо смотрел ей в глаза, сурово поджав красивые губы, и ждал.

Сердце Маргариты взволнованно затрепетало, а через считанные мгновения колотилось так, что ей было трудно вздохнуть. Она не могла пошевелиться, не могла заговорить, мысли ее путались.

— Миледи! — подбоченившись, сварливо заговорила ничего не понимающая Астрид. — Неужто вы его не узнаете?

Маргарита вздрогнула, стряхивая с себя оцепенение. Да, разумеется, она его узнала. Но разве могло быть иначе?

— Дэвид, — прошептала она.

— Моя леди Маргарита! — торжественно произнес он, не сводя с нее глаз.

Но как же он теперь отличался от того мальчика, коего она знала! Он не просто возмужал, вырос, раздался в плечах — нет, изменилась сама его суть. Словно некий алхимик выжег из него всю теплоту и нежность, выковал из него человека куда более жесткого и яркого, чем тот, каким он когда-то был.

Золотого рыцаря.

Он стал незнакомцем.

И все же… И все же не совсем.

Несколько долгих мгновений он не шевелился. Затем опустился перед ней на одно колено, заскрипев металлическими суставами доспехов, а плащ окутал его мягкими складками. Прижав кулак в латной рукавице к кирасе напротив сердца, он склонил голову, показывая могучую колонну шеи и затылок, на котором золотые кудри были особенно густыми.

— Ах, Дэвид! — Подобное проявление почтительности показалось ей совершенно неуместным. Она рухнула на колени рядом с ним и коснулась кольчуги, закрывавшей его согнутое колено. — Так значит, мои письма все же дошли до тебя.

— Астрид примерно месяц назад нашла меня. Ей пришлось совершить долгое путешествие, почти к самому Эгейскому морю.

— Я уже оставила всякую надежду: решила, что тебя убили или что ты давно позабыл…

Он поднял голову.

— Забыть вас? Никогда, госпожа!

Так значит, он помнил. Изумление и радость так теснили ей грудь, что она с трудом могла говорить.

— Но ведь столько воды утекло с тех пор…

— Прошла целая вечность, — согласился он. — Каждый год — словно новая жизнь.

Ее снова поразила его мощь, когда она пробежала взглядом по его плечам, груди, скрытой под рубахой со странной вышивкой, отдаленно напоминающей терновый венец. Она облизнула губы.

— Ты… Похоже, твоя жизнь удалась. До нас доходили слухи, что ты участвуешь в турнирах, даже взял себе новое имя, но мы и помыслить не могли, что тебя осияет такая слава.

— Разумеется. С чего бы! — снова согласился он, игнорируя упоминание его заслуг.

— Мог бы и послать весточку в Бресфорд, сообщить, что ты и есть Золотой рыцарь.

Он дернул плечом, и кольчуга негромко звякнула.

— Нечем было хвастаться. Титул этот я получил исключительно благодаря капризу короля Франции, а еще — сверкающим доспехам. Я и согласился-то его принять лишь потому, что собственного не имел.

— Но ведь…

— Я же бастард, миледи, и получил имя Дэвид по милости добрых сестер, воспитавших меня, — сказал он, и в глазах его сверкнул металл. — Хоть я и прозвал себя Дэвидом Бресфордским, когда стал оруженосцем сэра Рэнда, фамилии у меня не было ни тогда, ни сейчас.

Конечно, обстоятельства его рождения до сих пор окутаны тайной, но он проявил себя с лучшей стороны, и не раз, пока жил в Бресфорд-холле. Будучи на пару лет старше Маргариты, он был ей другом, товарищем по играм и самопровозглашенным защитником во время ее длительных прогулок по обширному поместью. Став правой рукой сэра Рэндалла Бресфордского, он был посвящен в рыцарское звание за спасение Генриха VII и сохранение королевских штандартов во время битвы. Для Маргариты формальное отсутствие у него отца мало что значило, и она практически никогда об этом не вспоминала.

В свое время для него это было очень важно. И, похоже, в этом отношении он совершенно не изменился.

Астрид, до сих пор не решавшаяся подойти, сделала два шага по направлению к беседующим.

— Миледи! Сэр!

Маргарита, игнорируя маленькую служанку, всматривалась в лицо мужчины, стоящего перед ней.

— Ты воспользовался своей славой, чтобы напугать мой эскорт! — Эта мысль внезапно пришла ей в голову. — Очень умно, очень. Но ведь ты, ступив на землю Англии, мог просто приехать в Бресфорд. Сэр Рэнд, да и моя сестра Изабелла, как и Кейт со своим мужем-шотландцем, с радостью приняли бы тебя и похвастались своими многочисленными детишками.

— Вернуться в Бресфорд? — На его лицо легла тень. — Но что меня там ждет? Сэр Рэнд, барон Бресфордский, не нуждается в моем мече сейчас, когда в Англии воцарился мир.

— Для него — для всех нас — ты значишь куда больше, чем просто обладатель меча! — возмутилась Маргарита.

— Кроме того, — спокойно продолжал он, — если бы я прибыл в Бресфорд ради вашего спасения, сэр Рэнд, несомненно, оказался бы замешан в этом деле. А становиться причиной ссоры между ним и королем — это недостойно.

— Ты прав. — Маргарита задумчиво сдвинула брови. — Полагаю, итог был бы именно таков.