Сон и явь. Перепутье - Брук Лин

— Я очень внимателен, когда выбираю в свою команду фотографов.

— Простите?

— Я предлагаю вам месячное обучение в этой школе, — без церемоний подходит к сути. — Если за этот месяц я увижу прогресс, то приглашу вас в свою команду.

Не помню, когда в последний раз испытывала настоящую радость, но кажется сейчас это была именно она. Внутри что-то всколыхнулось, и мне вдруг на мгновение стало так хорошо.

— Команду? — уточняю, желая убедиться, что правильно его поняла.

— Вы наверняка заметили на выставке своих коллег?

— Да.

— Они работают со мной.

— Но я не видела, чтобы вы фотографировали.

— Перефразирую. Они работают на меня. А я могу себе позволить фотографировать только тех, кто доставляет моим глазам удовольствие. Когда приходят заказы такие, как в тот вечер, я выбираю из команды тех, кто лучше подойдёт для этой работы, и они выполняют её. Они зарабатывают деньги, а я получаю с этого процент.

— А если у меня будут мои личные заказы, я смогу их принимать?

— Конечно, но мы будем получать процент и с этих съёмок. Естественно, стоимость вашей работы станет выше.

— Получается, я буду полностью под вашим контролем?

— Поверьте, недовольными остаются только очень жадные. Вы не похожи на такую. Школа берёт процент, но даёт вам безграничные ресурсы и возможности. Клиентов, студию, аппаратуру. Мы берём всё на себя, вам остаётся только фотографировать, не думая ни о чём.

— И я смогу уйти в любой момент?

— Всё как у всех. Вы не будете у меня в рабстве. Захотите уйти — уйдёте.

Я нахожусь в каком-то состоянии шока и до конца не осознаю, что происходит.

— А что сейчас от меня требуется?

— Внимательность, усердность и хорошее настроение.

— Всё при мне, — говорю я с трепетом.

— Правда? Вы в хорошем настроении? — с лёгкой улыбкой на губах он принимается внимательнее изучать меня.

— Да.

— Вы ни разу не улыбнулись.

— Поверьте, сейчас я в хорошем настроении.

Я понимаю, о чём он говорит. После аварии, я редко широко улыбаюсь, ещё реже смеюсь. Я пыталась вернуть своё счастливое лицо на место. Стояла перед зеркалом и тренировалась, чтобы прежняя улыбка вновь появилась на моём лице, но выглядело всё так нелепо и ужасно, что я бросила попытки.

— Поверю, — он пристально смотрит мне в глаза, и я начинаю смущаться.

— Итан, — запинаюсь, — Извините, я не знаю, как вас по отчеству.

— Просто Итан.

— Простите, но возможно вы в тот день не обратили внимание на мои слова, но я навряд ли смогу оплатить учёбу в вашей школе. Точнее, не навряд ли, а точно не смогу.

— Я вас тогда услышал. Не думайте об этом. Я заработаю с вами больше.

— Всё же, я не хотела бы быть вам должна.

— Тогда давайте так. Как только вы сможете оплатить обучение, вы его оплатите. А пока, просто наслаждайтесь учёбой.

Не верится, что это происходит со мной. Что такое вообще возможно. Я давно перестала верить, что в моей жизни может происходить что-то хорошее.

— Вы принесли своё портфолио? — интересуется мужчина после недолгого молчания.

Я киваю в ответ. Девушка по телефону предупредила, чтобы я принесла его с собой. Я достаю из сумки папку с снимками и даю ему. Он начинает смотреть. Внимательно. А я чувствую такую неловкость и стыд за каждый свой снимок. Я не видела его работ, но очевидно, раз у него такой статус, то это что-то стоящее. А теперь ему приходится смотреть на работы самоучки, которая до сих находится в поисках собственного стиля.

— Мы сработаемся, — он улыбается, протянув папку обратно. — Сколько вы занимаетесь этим?

— Около года.

— И за год вы успели сделать прорыв в своей работе без чьей-либо помощи. Уверен, со мной ваш прогресс будет в трижды быстрее.

— У меня старый фотоаппарат. Это никак не повлияет на моё обучение?

— Это последнее, что может повлиять на обучение. Учеба начнётся через неделю. Продлится ровно месяц. Подойдите к стойке, вам дадут расписание уроков.

— Хорошо. Спасибо вам за эту возможность.

Он кивает взглядом. Как-то по-отцовски заботливо и нежно улыбается мне, и на душе становится тепло.

— И ещё, — произносит он, и я смотрю на него в ожидании. — Давайте перейдём на "ты"?

— С радостью.

Поговорив и обсудив ещё некоторые детали, мы прощаемся с ним. Я забираю расписание уроков, а после выхожу на улицу. Меня переполняют эмоции. Это что-то новое и прекрасное. Я чувствую, как жизнь улыбается мне, открывает свои объятия и заключает меня в них. Впервые я поднимаю голову к небу и, вместо слез, дарю ему улыбку.

Глава 3

— Вчера был хороший день, мама. Помнишь, я рассказывала про странного незнакомца? Он оказался известным фотографом и дал мне возможность учиться в его школе. Может быть, мне удастся его впечатлить, и он возьмёт меня в свою команду фотографов. Будет хорошо, если всё получится. Я куплю новый фотоаппарат и начну собирать деньги на путешествие. Больше не хочу оставаться здесь, этот город причиняет мне слишком много боли.

Вчера я снова попробовала пройтись по набережной. И снова плакала. Много и горько. Каждый сантиметр города напоминает мне о вас с папой и сестрой. О Лукасе. Мне невыносимо тяжело каждый раз дышать без вас. Ещё тяжелее проходить по улицам, по которым когда-то ходили мы вместе. Они возвращают меня в прошлое и рвут-рвут на части.

Я сворачиваюсь в клубок, чтобы спрятаться от поднявшегося ветра. Не хочу уходить, хотя пора на съёмку. Лёжа на холодной плитке, под которой похоронено тело мамы, я всё ещё жду, что они появятся рядом и скажут, будто всеё это было неудачной шуткой, проверкой меня на прочность. Но никто не появляется. В ответ на все мои рассказы и вопросы, изо дня в день я слышу только вой ветра, что колышет листья деревьев надо мной.

Встаю с места, подхожу по