Княжна ночных воронов - Дина Сдобберг

— Вы уж извините, уважаемый, но я по пастям драконов разных возрастов не лазила, чтоб примеры для сравнения иметь! — возмутилась старшая. — Мы с драконами воюем шестьсот лет. Напали на нас драконы, и вы драконы. Так что уж простите, с караваем да земными поклонами встречать не будем.

— А делать-то с ними что? — спросила Талира.

— Да смотрю тут и Красные, и Серебряные, и Чёрные, и ещё с десяток родов. А вы у меня замуж идёте… — Задумалась старшая. — Нет, перебить бы их всех от греха, но тут рискнуть придётся. Продержим у себя до ваших свадеб, а потом родичам отдадим. В довесок значит к приданному.

— То есть, это вот они Невесты? — просипел мужик.

— А тебе что-то не нравится, дядя? Так ты не молчи, выскажись. — Предложила Талира.

— Да всё мне нравится. Только речь шла о дочерях правителей, скромных и воспитанных, живущих в уединенной обители… — и тут он окинул взглядом нашу обитель, вспомнил видно, что Болотники напали именно на нас, потому что в этих стенах по слухам жили упоминаемые им Невесты. Потом посмотрел на нас. — А почему обитель уединённая?

— Потому что не каждого здесь привечают и приют дают. — Ответила я.

— Это я заметил, излишним гостеприимством не страдаете. — Проворчал он. — Давайте, девушки, распутывайте эти ваши верёвки, нам в лагерь пора возвращаться.

— Вы, кажется, не поняли. Вас передадут правителям драконам, как часть нашего приданного, после свадеб. — Крепила к чешуе драконов свои амулеты Саяна. — Пусть ваши правители и разбираются, кто вы такие и зачем прилетели.

— Странно кааак! — раздался голос одной из синичек, от которого мы аж подпрыгнули. Мы-то были уверены, что весь молодняк ушел с хранительницами в схроны. — В приданное положено давать домашнюю скотину: удойных коров, откормленных поросят или руноносных овец с длинной и шелковистой шерстью.

— Да, это мы точно знаем! — вторила ей вторая сестрёнка, важно кивая. — А тут… Какое же это приданное? Ни надоя, ни шерсти, ни мяса на прокорм. Позорище одно. Ох, пойдёте вы видно замуж бесприданницами.

— Ну ладно тебе! Может они работники хорошие? — искала у драконов достоинства первая синичка.

— Кто? Драконы? — с сомнением смотрела на уменьшившихся ящеров вторая. — Ни разу не слышала, чтоб драконы что-то делали. Разрушили драконы, сожгли драконы, обрушили тоже драконы. А вот чтоб построили, такого не было. Они ж даже красавиц воруют и не в дом тащат, а в пещеры!

Лёгкий звон известил меня, что моё время настало. Я уходила первой. Ночные Вороны считали ночь лучшим временем для начала. Свадьбы играли ночью, рождённый ночью ребёнок считался рождённым по времени, дома закладывали тоже под луной. Следом за мной, в утреннем сумраке уйдёт Саяна из Сумеречных Сов, и последней покинет стены Талира из Полуденных Ястребов.

Уходила я молча, не прерывая воспоминаний любимых подруг и не оборачиваясь. У ворот меня ждали. Обернувшийся парнем драконёнок, похоже, мой ровесник или чуть старше, и младшие воспитанницы обители.

Пожелания доброго пути и незамысловатые подарки из простых украшений и перьев разных птиц с накладками для письма переходили из их рук в мои и находили своё место в моей суме. Последними одаривали меня перед дорогой сестрички-синички. Они передали берестяную коробку с самолично сшитыми мягкими игрушками в виде птичек, человечков и даже дракончика с кривоватыми крыльями.

— Когда у тебя родится маленький, ты его сильно-сильно люби! Даже если он родится драконёнком. Ведь если тебя кто-то сильно любит, то ты не вырастишь злым и плохим. Правда? — тихо спросила меня одна из синичек.

— Правда. — Потрепала я по заплетённым в косы волосам.

Я стояла за порогом обители и смотрела, как медленно за моей спиной закрываются тяжёлые ворота, а потом и мост поднимается. Эта страница моей жизни перелестнулась.

— Ну что, поехали, попутчик? — спросила я у насупившегося драконёнка.

— И приданное я, и попутчик! Ты смотри, какая разносторонняя личность. — Бурчал недовольный парень.

— Ну, поворчи ещё, поворчи. Или тебя клевером недокормили, что настроение плохое? — усмехнулась я, направляя коня по длинному мосту над пропастью.

— Каррах! — согласился со мной, сидящий на плече Тикар.

Глава 5

Из-за нежданного попутчика путь до Когтя, который должен был закончиться к полудню, растянулся на двое суток. Ну не могла же я тянуть с собой дракона по скрытым тропам? Пришлось выходить на большой тракт, про который знал даже тот, кто и знать не хотел.

Знаки на лошадиной сбруе, да удерживающая фибула вместе с гербовым кольцом без моего участия сообщали встречным, кто я. Проезжающие мимо в обе стороны обозы даже ехать начинали медленнее. О свадьбах между птицами и драконами было объявлено во всех землях. А тут княжна Воронов и при ней дракон. Ну, как дракон, дракончик. И из тех самых, из Чёрных.

— А это что? И есть жених? — слышался взволнованный шёпот. — Неужели тот самый?

— Да ты сдурела? — сердито отвечал какой-то мужчина. — Глаза-то раскрой! У этого жениха молоко ещё не обсохло! Наша-то княженка главнюка ихнего отхватила. Он воин говорят лютый. А это что за воин? Да его я оглоблей и то зашибу. На нём вон, доспехи ветром колышет, словно он досыта в последний раз в прошлой жизни ел.

Мой провожатый сначала только зыркал исподлобья. А уже к середине дня, начал пользоваться.

— Простите, Неба ради! — склонил он голову, поравнявшись с очередной телегой. — Не могли бы вы продать немного хлеба? Монетки, правда, драконьи…

— Да ты что? Кто ж хлеб-то в пути продаёт? — всплеснула руками полная женщина лет сорока на вид.

Женщины меньше участвовали в битвах, поэтому давно заменили в семьях патриархов. Наглого дракона одарили ещё и крынкой молока к хлебу. Правда, без причитаний не обошлось.

— Что ж это делается? Дитё дитём, а уже на войну отправили, да ещё и не кормят совсем. — Всхлипнула щедрая путница.

— Мааа, ну ты чего? — обернулась к ней правящая телегой девчонка.

— Да, ничего я. — Всхлипнула мать. — Вот думаю, может и моему птенчику кто краюху протянет!

— Так может, вернётся скоро, конец говорят войне! Вон смотри, княжна замуж едет! — указала на меня пальцем конопатая девчушка.

— Да вижу я. Бедняжка, за весь народ муку терпеть! Дай тебе Феникс терпения, княжна. Со змеем жить… — вытерла глаза краем платка путница.

— Да какой змей, мам! Дракон же! — возмутилась неточности её