Королева восстанет - Мари Нихофф

хотела увидеть Флоренс, а нуждалась в этом. Да и как ей понять? Она не знала нашей боли и даже приблизительно не могла ее себе представить. Для нее эта девушка всегда была не более чем ролью, которую олицетворяла при дворе. Однако для нас с Лирой она стала чем-то гораздо бо́льшим. Возлюбленной, подругой, возможно, даже кем-то вроде долгожданной сестры. Для нас она была всем. В этом и заключалась наша ошибка.

– По крайней мере это оградит ее от лжи Флоренс! – продолжила приводить аргументы Десница. – При всем уважении, Лира не отличается рациональностью. Эмоции искажают ее видение, и Флоренс воспользуется этим, чтобы настроить вас друг против друга.

Я покачал головой:

– Эта проблема существует уже давно, Эрис. У нее было целых полгода, чтобы пробраться в сердце Лиры. Если я запрещу ей зайти к Флоренс, мнение Лиры от этого не изменится, зато она еще сильнее отдалится от меня, потому что я ей командую. Сейчас мне нужно, чтобы сестра была на моей стороне, а это означает, что мне придется выдать ей кредит доверия. – Даже если мне от этого не по себе. Я на собственном опыте испытал, насколько опасна Флоренс.

Эрис поморщилась:

– Тем не менее мне это не нравится. Эта женщина и так обладает слишком большой властью над вами.

– Спасибо за тонкий намек, – пробормотал я, отворачиваясь. – Может, хочешь еще раз подчеркнуть, что ты меня предупреждала, а я просто не пожелал тебя слушать?

– Не помешало бы, – холодно согласилась она. – Однако даже от этого лучше не станет.

Сделав глубокий вдох, я снова отвел глаза. За окном по-прежнему текла Темза. Вода блестела под полуденным солнцем, на ее поверхности размытыми пятнами отражались знакомые здания с другого берега реки.

– Мне следовало к тебе прислушаться, – негромко произнес я.

– Сердце не всегда идет в ногу с рассудком. – Голос Эрис так же тих, как мой. Похоже, эти слова сказаны всерьез. – Я не осуждаю тебя за это.

Не сдержавшись, я тихо хмыкнул:

– Зато я себя осуждаю.

Благополучие этой страны в моих руках. Если проливается кровь, то отвечать за это должен я. Моя задача – поддерживать мир между людьми и вампирами. И я не справился.

Эрис открыла рот, чтобы ответить, но вдруг у нее зазвонил мобильный, и она разочарованно вздохнула.

– Только не снова, – проворчала моя Десница, поднося телефон к уху. – Да?

На другом конце линии заговорили, и она едва заметно напряглась.

– Где?

Когда я бросил на нее вопросительный взгляд, она отвела глаза. Ее брови сдвинулись над переносицей.

– Да быть такого не может. Средь бела дня…

У меня засосало под ложечкой. Обнаружены новые трупы? Я невольно выпрямился.

– Сейчас буду, – объявила Эрис своему собеседнику еще более резким тоном, если такое в принципе возможно. – А до тех пор постарайся не подпускать прессу.

Положив трубку, она убрала сотовый и провела рукой по коротким темным волосам. Я достаточно хорошо ее знал, чтобы понять: в данный момент она размышляла, как лучше всего преподнести мне полученную информацию.

– Я еду с тобой, – недолго думая, отрезал я.

Ее взгляд метнулся ко мне, глаза сверкнули.

– Ни в коем случае!

Ее возражения я проигнорировал:

– Введи меня в курс дела.

Эрис недовольно поморщилась, но перечить не стала.

– Четыре трупа висят на внешней стене замка.

Я обеспокоенно вскинул брови. Я, конечно, ожидал услышать о трупах, но не о том, что кто-то решит их подвесить. И уж точно не в таком защищенном месте. Преступники отбросили всякую осторожность, раз пошли на такой риск. Это не сулило нам ничего хорошего.

– Как им удалось проникнуть туда мимо нашей стражи? – задал вопрос я. Если у нас появилась еще одна брешь в системе охраны…

– Никак, – пробормотала Эрис. – Боюсь, жертвы – наши стражники.

Я осекся.

– Хочешь сказать, там висят не люди, а вампиры?

– Очевидно.

Волосы у меня на затылке встали дыбом, а руки сжались в кулаки. Что, черт возьми, это означало? Неужели Красный Дождь пустил в ход тяжелую артиллерию? Раньше они всегда держались в тени. Действовать на открытом пространстве в середине дня – это совсем на них не похоже. И до сих пор они никогда не нападали на вампиров из народа. Да и зачем? Так они только наживут себе врагов во Внутреннем Лондоне, тогда как их истинная цель – переманить его жителей на свою сторону.

– Отвези меня туда, – потребовал я.

Эрис поджала губы, но коротко кивнула. Затем опять достала свой мобильный – вероятно, чтобы позаботиться о дополнительной охране.

Прошло совсем немного времени, прежде чем мы добрались до внешней крепостной стены, отделяющей Багровое Сердце от Внутреннего района. Но вместо того, чтобы направиться к входным воротам, которые приведут нас в Красный сад и в итоге во дворец, мы обогнули территорию по кругу.

На задней стороне нас встретило беспорядочное множество полицейских машин, охраны и любопытных прохожих, что значительно затрудняло проезд. Когда стало ясно, что на машине мы дальше не продвинемся, потому что толпа заблокировала дорогу, я без раздумий вышел из салона, а сыплющая ругательствами Эрис следовала за мной по пятам. Нас окружила стража из обеих машин сопровождения, и все вместе мы начали проталкиваться к месту преступления. Я равнодушно отпихивал в стороны стоящих у меня на пути вампиров и остановился, лишь оказавшись перед ограждением у стены замка.

Нашим взорам открылось воистину гротескное зрелище. Четыре безжизненных тела наших стражников прибиты к каменной кладке настоящими арбалетными болтами. Хотя нельзя сказать наверняка, мертвы они или нет – все-таки это вампиры, – колотые раны между ребрами вызывали опасения, что преступники хорошо подготовились. Точные удары в сердце – возможно, серебряным оружием.

У меня в груди разлилось гнетущее чувство. Двоим из них, Трэвису и Еве, исполнилось всего по двадцать с небольшим, они закончили обучение только в прошлом году, у них вся жизнь была впереди. Стражница слева, Марджери, наоборот, годами верно служила еще моему отцу. А Далтон на другом конце ряда всего несколько недель назад подал заявление на отпуск по уходу за ребенком. Хорошие, надежные люди. От ненависти за то, что их так жестоко и неожиданно вырвали из жизни, у меня перехватило дыхание.

И как будто их смерти недостаточно, над телами четверых вампиров тянулась кроваво-красная надпись – настолько крупная, что без проблем читалась с противоположного конца улицы.

«Нас много».

Тонкая угроза и все же действенная. Мои руки покрылись мурашками, а в голове, где должны путаться мысли, воцарилась странная пустота. Взгляд вновь упал на безжизненные тела. Мне в глаза бросилась одна крошечная деталь