Укроти меня, или Грани возрождения - Леси Филеберт

Я закусила нижнюю губу нервно вцепилась в собственные плечи. О такой быстрой системе лестничных перекрытий я не знала, как и о пропускной системе, аналогичной лифтовой, вероятно. Получается, бесполезно было даже пытаться бежать по лестнице…

— Как прикажете действовать, господин Мэколбери? Нам бежать за ней или ждать подмоги?

Я сначала подумала, что инквизиторы общаются с самим генералом, но потом вздрогнула от отвращения, когда услышала голос Клояна. Ах да, он же как раз был каким-то руководителем по части темниц в Генеральном Штабе…

— Нет. Запускайте кислотную ловушку, — холодным голосом произнес Клоян.

Инквизиторы на мгновение умолкли. Видеть я их не могла, но мне показалось, что они сейчас наверняка переглядываются между собой.

— Но господин Мэколбери, — неуверенно произнес один инквизитор. — Это ведь ловушка, предназначенная для экстренных случаев.

— У нас как раз и есть такой случай.

— Но господин Мэколбери! — не унимался инквизитор. — Это ведь смертельная ловушка для особо опасных преступников! Она вообще запускалась всего единожды за всю историю инквизиции!

— Значит, сегодня она будет запущена второй раз.

— Но если по лестнице сейчас действительно бежит пленница по имени Лорелей, то она погибнет от отравляющих чар!..

— Разумеется, — холодно произнес Клоян. — Выполняйте. Отчитайтесь мне о результате. Жду.

Клоян, кажется, отключился от связи, потому что инквизиторы разом заголосили, обсуждая приказ начальства.

— Какого черта происходит?

— Что делать-то?

— Убивать ее?..

— Она же не является особо опасной преступницей!..

— Хэй, из-за нее десяток наших коллег пострадал!

— Никто не погиб!

— Ну, это пока. Некоторые находятся в крайне тяжелом состоянии.

— Так эта девчонка не специально их грохнула, у нее же с магией проблемы!

— Ну и что, это как-то снимает с нее статус особо опасной девицы, не умеющей контролировать собственную магию? По мне, так только усугубляет.

— Нам ее родители голову оторвут…

— Так а мы виноваты, что ли?! Нам приказано же!

— А у тебя своей головы на плечах совсем нет, да?!!

— Ну, знаешь ли, если так рассуждать, то ее в любом случае на плечах скоро не будет, потому что ее снесут либо защитники этой Лорелей, либо Мэколбери! Ну и что нам делать?

— Что делать, что делать, — проворчал Хляйн. — Приказ выполнять, вот что делать.

— Но это бесчеловечно по отношению к девчонке!

— Вэйн, я всего лишь выполняю приказ своего начальника, мать твою! Действую согласно служебной инструкции и Кодексу инквизиторов. Думаешь, мне это нравится? Давайте уже сделаем это, время теряем.

Судя по лязгающим звукам, инквизиторы закрыли тяжелую металлическую дверь, ведущую на лестницу. И, вероятно, совершали над ней какие-то магические манипуляции для запуска некой кислотной ловушки. Я не знала, что она из себя представляет, но воображение у меня было буйное…

— Три, два, один… Пошло!

Раздался мерзкий гудящий звук, и у меня мурашки пошли по коже от близкого ощущения очень неприятной энергии, прошедшей в стороне: это, как я узнала позже, инквизиторы активировали артефакты, которыми были утыканы лестничные пролеты. Эти самые артефакты выплеснули мощным потоком ядовитый газ, от которого было весьма сложно скрыться.

— Ну всё, газ заполнил весь коридор, — негромко произнес Хляйн. — Если девчонка там, то она точно достаточно надышалась.

— Может, уже отключать?

— Давай выждем еще несколько секунд для верности, она ж фортемин, кто их знает…

Я нервно сглотнула. Мне пришлось зажать себе рот обеими руками и до боли закусить губу, чтобы не выдать себя ни единым писком. Меня потряхивало от напряжения, глаза мои были расширены от ужаса. Если бы я сейчас бежала по лестнице, то жить бы мне осталось считанные секунды…

Через некоторое время в коридоре вновь раздался голос Клояна, доносящийся из связного артефакта:

— Ну, что там?

— Никакое живое существо на протяжении всего лестничного коридора не обнаружено, господин Мэколбери! — отрапортовал Хляйн, который, как мне показалось по его голосу, с трудом скрывал радость и облегчение.

А вот Клоян радоваться не торопился, он коротко выругался.

— Значит, она оказалась шустрее, чем мы думали, и уже успела преодолеть лестничный пролет и проникнуть в здание Штаба. Найдите ее и приведите ко мне как можно скорее по возможности. Если будет сильно сопротивляться — уничтожить на месте. Задействуйте все поисковые силы, но действуйте пока осторожно, генералу не докладывать.

— Так точно, господин Мэколбери!..

В следующую секунду в лифт влетели восемь инквизиторов, и я порадовалась тому, что лифт был просторный, а инквизиторы скучковались все около двери, бурно обсуждая происходящее. Я хоть и была скрыта целым букетом маскировочных чар, а все равно старалась дышать максимально бесшумно, вжавшись в угол лифта. Мало ли…

Инквизиторы тем временем активировали жетоном лифтовую панель, и лифт быстро и почти бесшумно поехал наверх.

— Как она сбежала?..

— Да дилмон ее знает!.. Но как же я рад, что не пришлось ее убивать, — выдохнул Вэйн, проведя по лбу тыльной стороной ладони. — Прям камень с плеч…

— Да уж…

— Погодите радоваться, приказ уничтожить на месте никто не отменял, — недовольно проворчал Хляйн.

— Это в случае сопротивления…

— Ты веришь в то, что эта девчонка не будет сопротивляться? — мрачно хохотнул Хляйн. — Вот сразу заметно, что ты не был на той смене, когда она буянила в последний раз. Она же бешеная фурия! И сражаться будет до последней капли крови. Нашей крови, прошу заметить.

Я мысленно усмехнулась. О да-а-а, бешеная фурия — это прям точно про меня. Как нельзя лучше характеризует мое отчаянное состояние при прошлой попытке побега. Досталось от меня тогда инквизиторам знатно. Хляйну, кстати, тоже в тот день слегка досталось, и на его щеке еще виднелся не до конца заживший шрам от моих шарахнувших молний. Да и волосы его, прежде длинные и убранные в конский хвост, теперь были коротко подстрижены, потому что я его шевелюру подпалила. В общем, Хляйн на меня зуб точил, да.

— Клоян — наш начальник. Если надо будет — придется ликвидировать девчонку. Без вариантов.

— Да пошел он, этот клоун, — в сердцах произнес Вэйн, совсем молодой паренек, он, наверное, был мой ровесник.

— Да я тоже его не то чтобы люблю.

— Когда его уже сместят с поста…

— Он уйдет только в случае ухода генерала, — хмыкнул Хляйн. — А эту скалу ничто не сдвинет. Вон, сколько эти фортемины во главе с мистером Брандтом пытаются это сделать, а всё без толку.

— Это до поры до времени, — пробормотал Вэйн. — Фортеминов лучше не злить… Они в гневе опасны.

— Да инквизиторы как бы тоже не зайки пушистые в гневе, — заржал Хляйн.

Вэйн покачал головой,