Я твой Ад - Элена Макнамара

— Дорогая, покажи мне свой носик, — сюсюкает Руслан, и Лера тут же подчиняется. — Тебе ничего не придётся ломать, дорогая. Твой нос и так безупречен. Я всего лишь сделаю его идеальным. И всё это будет безболезненно.

Слёзы Валерии очень быстро высыхают, и она доверчиво улыбается моему мужу.

Кажется, буря миновала. Только вот почему моё тело будто парализовало от тяжёлого взгляда Руслана? И почему мне кажется, что мой маленький бунт не сойдёт мне с рук?..

Через час пребывания в ресторане меня начинает подташнивать от той атмосферы, что царит здесь. Эта ярмарка тщеславия достигает апогея, когда слегка подвыпивший клиент мужа — как выяснилось в ходе разговора, политик Виктор Абрамов — начинает кичиться своими чинами и вести себя, мягко говоря, неуместно. Его жена, окончательно переключив всё внимание на Руслана, продолжает ныть о предстоящей операции. Тот, умело успокаивая девушку, совершенно спокойно воспринимает её явный флирт с ним.

На меня муж вообще не смотрит, только изредка отпускает пренебрежительные реплики в мою сторону. Странно, но мне становится скорее смешно, чем обидно.

Аппетит отсутствует, поэтому к еде я так и не притрагиваюсь. Позволяю себе лишь бокал шампанского, в надежде, что спиртное поможет расслабиться. Но этого так и не происходит…

— А чем занимаетесь Вы, Виктория? — Абрамов переключает внимание на меня. — Вы работаете? Или по дому?..

Я открываю рот, чтобы рассказать про свой салон — ведь я действительно горжусь этим маленьким бизнесом — но Руслан вдруг резко вклинивается и отвечает за меня:

— Моя жена не должна и не будет работать. Разве такая ценная красота может растрачивать себя на такие незначительные вещи, как зарабатывание денег? Да и работа по дому, к счастью, не лежит на её плечах.

Я молча смотрю на мужа в недоумении, но он никак не комментирует то, что умолчал о моём бизнесе. Позже понимаю, почему…

Его клиенты не должны сомневаться в его безупречной работе, которая стоит весьма дорого. Если жена такого известного и высокооплачиваемого хирурга будет работать, то могут появиться сомнения и в его квалификации, и в обоснованных гонорарах.

Руслан сам обмолвился об этом однажды. Сказал, что я позорю его своей работой. Словно он сам не в состоянии меня обеспечить. Тогда мне показалось это глупостью, а сейчас вижу, что мой бизнес, и правда, задевает его чувства.

— А Вы, Валерия? — муж смотрит на свою будущую клиентку с интересом. — Вы работаете?

— Нет, — сладко улыбается Лера. — Я учусь только на втором курсе.

Боже… Тяжело вздохнув, закатываю глаза. И запоздало понимаю, что все трое уставились на меня.

— Что-то не так, Виктория? — сведя брови, спрашивает муж Леры.

— Да, Вика, — натянуто улыбается Руслан, — что-то не так?

Пожимаю плечами. Но так как не привыкла отмалчиваться, всё же говорю то, что думаю:

— Просто мне кажется, что Валерия слишком молода для пластики, — перевожу взгляд на девушку. — Ну сколько тебе, Лер? Девятнадцать? Твоё лицо прекрасно, и ещё долго будет таким. Зачем торопиться?

— Но ты же пошла на это! — язвит она.

— У меня были причины. Важные. И мне давно не девятнадцать… Руслан превзошёл все мои ожидания! Действительно сотворил произведение искусства… Только теперь это не моё лицо.

Яростный взгляд Руслана прожигает дыру во мне, но я всё равно продолжаю:

— Если вам интересно моё мнение, — обращаюсь к Лере и её мужу, — то я считаю, что нужно повременить с операцией. Хотя бы лет пять.

— Пять? — брови девушки удивлённо ползут вверх. — Но… это же очень долго!

— И что, твой муж разлюбит тебя, если твоё лицо останется прежним?

Я понимаю, что мне надо бы замолчать, учитывая то, как Руслан смотрит на меня.

— Вика, твоё мнение никому неинтересно, — усмехается он.

— Мне интересно, — вклинивается Абрамов. — Раз уж твоя жена так рьяно выступает против операции, я хочу послушать. Может, не всё так прекрасно, как ты рассказываешь, Руслан Альбертович.

Над нашим столиком сгущается неприязненная атмосфера. Руслан вежливо улыбается и поднимается со стула.

— Мне кажется, Вике нужно проветриться.

Приблизившись ко мне, грубо хватает за локоть и рывком поднимает с места. Оттесняет подальше от стола и шипит мне в ухо:

— Что ты несёшь? Иди в уборную, подкрась губы… Посмотри на себя внимательнее! Твоё лицо — это подарок! Каждая женщина мечтает о таком лице!

— Она не женщина, а совсем ещё юная девушка, — пытаюсь я отстоять свою точку зрения.

— Это не имеет значения, — резко отрезает Руслан. — Когда вернёшься, извинись перед моими гостями! Поняла?

Чёрт возьми… Поняла!

Вырвав руку из его грубого захвата, отшатываюсь и позволяю себе взглянуть на Руслана с ответной яростью. Резко отвернувшись, иду через зал, маневрируя между столиками.

Чёртов подарок! В моё лицо заглядывает каждый, кто попадается на пути. Мужчины смотрят с интересом и восхищением, женщины — с очевидной завистью.

Мне не нужен такой подарок!!

Едва оказываюсь в туалете, из груди вырываются рыдания. От обиды, от какой-то полнейшей безнадёги. Слёзы градом бегут по щекам, и я поспешно их вытираю. Бумажными полотенцами пытаюсь оттереть чёрные разводы под глазами, но макияж уже безнадёжно испорчен. В итоге плачу ещё и по этому поводу.

Сломай я сейчас ноготь или каблук — результат был бы таким же, я бы всё равно рыдала… Просто навалилось как-то всё сразу…

Эти неожиданные перемены в поведении мужа… Может, я просто прозрела, а он всегда был таким? И я лишь придумала себе, что брак может изменить мою жизнь к лучшему?

— Просто смирись… — тяжело вздохнув, говорю своему отражению. — Смирись, Вик…

Заставляю себя больше не плакать. Как могу, поправляю остатки макияжа и покидаю туалет.

За столиком застаю только Руслана. Он как раз оплачивает счёт.

— А где..? — в недоумении обвожу взглядом зал. — Где Абрамов?..

— Его нет! — выплёвывает мужчина. — Поехали домой, ужин закончился!

Глава 4

Колесников

Соболев ведёт себя странно… Он явно нервничает, когда к нашему столу приближается какой-то тип. Оказывается, мы заняли его столик. Но увидев Кирилла, мужик расплывается в добродушной улыбке, растеряв весь запал. Хотя, как мне показалось, он шёл к нам с очень враждебным настроем.

Кирилл представляет его мне как старого знакомого, после чего отходит с ним в сторону. И, видимо, у этого старого знакомого нет имени, потому что Соболев мне его не называет. Короче, разжигает мой интерес ещё больше, ведь ему несвойственно нервничать.

— Так кто он? — киваю на удаляющегося мужика, когда Кир садится на своё место.

— Врач, — тут же отвечает он.

— Врач?

— Ну