Возвращение домой - Мария Котляр

— Не хотела бы попадать в такую ситуацию, — призналась я.

— Но попала. А я отреагировал.

— Как?

— Проводники такие слабые, — ехидно улыбнулся Олег.

— Пожалуйста, скажи, что никто не пострадал.

Я начала переживать. Только этого сейчас не хватало. Не хотелось, чтобы из-за меня ребята получили наказание. Я понятие не имела, как тут разбирают конфликты. Почему-то отчетливо представила, как стою перед хранителями и оправдываюсь.

— Никто не пострадал, — легко проговорил Олег, успокаивая меня.

— А почему вы такие веселые вернулись? Можешь подробнее рассказать, что произошло.

— Да ничего. Нашли двух проводников второго года обучения. Пообщались. Это они решили всех осчастливить заряженными потоками. А потом увидели тебя и запустили сотни эт-глий персонально. Реакцию захотели посмотреть. Надеялись, что силу покажешь. Но не вышло.

— И все? — удивилась я.

— И все, — улыбнулся Олег. — В Этнагаре строго запрещено воздействовать эт-глиями на жителей, а вот физическое воздействие не запрещено. Так что они поняли свою ошибку и очень долго извинялись.

Я закатила глаза. Ох уж этот мужской мир с их разборками на пустом месте. В какой-то момент снова заиграла волшебная мелодия, пронизывающая до костей. Я замерла, глядя на Олега.

— Снова эт-глии?

— Не превышают норму, — проговорил Олег, внимательно меня осматривая.

— Красиво, да?

— Да, но ты какая-то другая, — заметил Олег.

Я ошарашено уставилась на него. А Олег начал пристально рассматривал мое лицо.

— Что это, крем? — провел он пальцем по моей щеке.

И тут я вспомнила о макияже, который нанесла Таня. Рассмеявшись, я покачала головой.

— Я о музыке говорила! — шепнула я, очарованная мелодией. — Она меня как-то особенно трогает.

Олег смотрел на меня, задумчиво прикусив губу.

— Да. Музыка хорошая. — Его взгляд скользнул по моим губам, и я почувствовала, как жар пробежал по коже. — Пойдем домой?

— А как же ребята?

— Мы договорились встретиться завтра, — ответил Олег. Его пальцы нежно коснулись моей руки. — Тебе ведь рано вставать.

Я кивнула в знак согласия, а он, наклонившись ко мне, прошептал:

— И поздно ложиться…

Глава 2. Разрыв

Утро наступило слишком быстро, и вставать совершенно не хотелось. Я лежала, уткнувшись в Олега, наслаждаясь теплом его тела. Мысль об опоздании на обучение заставила меня тяжело вздохнуть, но не стимулировала на подъем. Я застыла, погруженная в раздумья: почему мне вдруг стало все безразлично?

Возможно, потому что я встретила друзей и вспомнила о доме? Я потратила достаточно времени, пытаясь увидеть волшебство этого мира, но ничего не вышло. Я не вижу эт-глии, не чувствую своей силы. Зачем все это? Клятву Этнагару я принесла. Хранители во мне опасности больше не видят. Может быть, пора вернуться домой?

Я посмотрела на спящего Олега и улыбнулась. Если все эти испытания были нужны только для того, чтобы встретиться с ним, то оно того стоило. Ни о чем не жалею. Но пора заканчивать это приключение и возвращаться домой. Хочу в Москву, хочу жить с Олегом, вернуться в школу танцев, поступить в вуз и наслаждаться всеми благами цивилизации. Мне не нужно всемогущество. Хочу семью и простого человеческого счастья.

Эти мысли придали мне сил. Я должна была поговорить с Эд-варом. Возможно, мое решение его разочарует, но я вправе поступать так, как считаю нужным.

К месту встречи с наставником я пришла с опозданием. На улице не было ни души, и только открытый портал ждал меня. Я немного потопталась на месте, проговаривая в уме свою речь. Посмотрела на небо, на пролетающих птиц. День обещал быть теплым и солнечным. Я улыбнулась, понимая, что буду скучать по этому миру. Но решение вернуться домой крепло с каждой секундой. Я зашла в портал с уверенностью, что это мой последний день обучения.

Оказалась на небольшой поляне высоко в горах. Вокруг росли густые кусты и травы. Вдали возвышались вершины, покрытые снежниками. Воздух был чистым, прозрачным, а виды захватывающими. Эд-вар, как всегда, выбрал идеальное место для уединения, медитации и наслаждения природой. Самого наставника я увидела не сразу. Он сидел на огромном камне, окруженном кустами, смотрел куда-то вдаль. Зеленая одежда сливалась с местной растительностью, практически скрывая его от посторонних глаз.

Я подошла ближе и сказала на этнийском:

— Доброе утро.

— Ты опоздала.

— Знаю.

На этом наш диалог закончился. Эд-вар даже не посмотрел в мою сторону. Я постояла несколько минут, потом села на камень рядом с ним. Решительное желание поговорить об окончании обучения куда-то ушло. Я рассматривала простирающуюся впереди долину, думала, как же ему все сказать.

— Почему у тебя зеленая одежда? У хранителей — белая. Ты — всегда в зеленом.

Эд-вар ответил, но я не поняла. Вздохнув, отвернулась. Вот как с ним разговаривать, если я плохо понимаю местную речь?

— Убери запрет на понимание языка! Я хочу нормально общаться. Пожалуйста, — попросила я.

Эд-вар вздохнул и, сделав несколько пассов руками, сложил их на груди.

— Оптический эффект.

— Что? — переспросила я

— Оптический эффект. Зеленый цвет имеет длинную волну света, и легко рассеивается среди листвы и травы. Это делает меня менее заметным для глаза, особенно на расстоянии.

Я улыбнулась. Приятно было услышать от наставника русскую речь.

— Военные на Земле используют для этих целей камуфляж, — добавила я, и задумавшись, спросила: — Ты от кого-то прячешься?

— Нет. Эта одежда удобна и имеет ряд преимуществ. И я не хранитель, как ты знаешь. Им приходится проводить все свое время в белом городе, поэтому и предпочитают белое.

Эд-вар наконец-то посмотрел на меня и улыбнулся.

— Сейчас молодые этнийцы все чаще надевают одежды разных цветов. Это радует меня, потому что означает, что мы живем в мирное время. Они не видели сражений и войн, не знают, как уязвимы наши тела. Не понимают, что порой, чтобы спастись, тебе нужно всего несколько секунд, но у тебя их нет, потому что ты слишком заметная цель. А мы, столетние, помним прошлое. Я видел столько крови, что боюсь никогда не смогу забыть. Еще я знаю, что некоторые души заражены жаждой насилия и власти. И когда-нибудь они вернутся, потому что самое дорогое, что они не могут купить, — это время жизни.

— Ты воевал? Когда?

— Да, воевал. И убил много хранителей в разноцветных одеждах.

Осмыслив его слова, я закашлялась от удивления.

— Ты воевал против Этнагара? Почему?

— Это было очень давно, — начал Эд-вар, устремляя взгляд куда-то вдаль. — Я жил с отцом в Этнагаре. Моя жизнь, казалось, пройдет в белом городе, а я мечтал о другой судьбе.