Кот, сова и куча зелий - Лариса Петровичева

Судя по их виду, они предпочли бы лишиться слуха.

– Прекрасно. Почему вы такие растрепанные?

– Хозяин собрал нас из остатков чар. Смел, что было в доме.

Понятно. Я его слепила из того, что было, а потом неделю себе руки мыла.

– Хорошо. Тогда будете мне помогать.

– Будем! – хором заверили меня сычи. – Вы только не ругайтесь так больше, и не когтите нас, как хозяина!

Я заглянула в первый листок с заказом. Зелье Забытого времени очень любили наши старые профессора в академии. Сочетание трех единорожьих слезинок, малой меры пыли, собранной с книг, и стружки вымершего дерева Джевиан позволяло им вернуться в прошлое и заново пережить приятные волнующие моменты.

Хорошее зелье. Доброе. Жаль, что оно позволяет только наблюдать, а не исправлять ошибки.

– Вот и отлично, – улыбнулась я. – Где коробка с книжной пылью?

***

Я управилась только к вечеру – как раз тогда, когда звякнул колокольчик, и курьер в бело-зеленой курточке приволок несколько огромных коробок с едой из ресторана. Сколько же он ест, этот хозяин зельеварни…

Джеймс и Патрик спустились со второго этажа и, увидев брата своего работодателя, я невольно подняла бровь – Патрик выглядел так, словно успел с кем-то подраться. Отмутузили его славно: правый глаз заплыл, волосы были растрепаны, а один из зубов болтался на ниточке – Патрик то и дело дотрагивался до него языком.

– Останешься с нами на ужин? – спросил Джеймс.

– Боюсь, мне его сегодня трудно жевать, – вздохнул Патрик и, подойдя к стойке, взял один из приготовленных пузырьков. – Смотри-ка! Только старый Тобиас делал зелья с таким оттенком. Кто заказал у тебя Забытое время?

– Мэтью Кавендиш. Хочет вернуться в те времена, когда жена и дочь еще были живы, – Джеймс расплатился за ужин, и курьер поволок коробки за неприметную дверь. Я заметила ее только, когда она открылась.

Должно быть, там столовая.

– Если хотите, смешаю вам укрепляющее зелье, – предложила я. – С кем это вы успели подраться на втором этаже?

Патрик ослепительно улыбнулся, и я заметила, что Джеймсу это не понравилось. Он посмотрел на брата так, словно он был крестьянином, который притащился в лаптях на королевский наборный паркет.

– А, вы еще не знаете особенностей этого здания! – сказал Патрик. – Там есть дверь, которая способна провести вас туда, где нужна ваша помощь. Я получил вызов и решил не тратить время на экипаж. Заодно и брата навестил, и познакомился с вами.

Я прошла к шкафу и выбрала ингредиенты для зелья Щита. Если его принять, то ровно три минуты тебя будет крутить, словно белье в руках прачки, но зато потом будешь, как новенький.

– Так и не поняла, кем вы работаете, – призналась я, смешивая зелья. – С проклятиями ведь не приходится драться.

– С ними нет. А вот с их создателями – да. Сейчас вот один из магов не захотел вести беседу, подобающую приличным людям. Сразу бросился в бой! А я ведь только попросил его снять порчу с матери и ее ребенка.

Проклятия особенное дело. Каждый несправедливо обиженный имеет право на личную священную месть с помощью магии – это правило было установлено десять веков назад и до сих пор не отменено, хотя юристы давно говорят, что пора его забыть. Мир должен жить по законам, а не по древним обычаям, принятым бог весть когда.

Но пока, если человек способен наложить проклятие, то сделает это, и его не осудят – правда, теперь, в отличие от прежних времен, таких способных очень мало.

И среди них бывают и те, кто продает свою способность за хорошие деньги. С такими и сражаются сильные и опытные маги, вроде Патрика.

Хочешь мстить – мсти сам, а не привлекай специалиста.

А Патрик красовался и важничал. Наверняка в теневом облике он любит гулять перед кошками, показывать: вот какой я, красивый да ловкий, хороший да пригожий! Как блестит моя шерсть, как сильны мои лапы!

Выражение лица Джеймса становилось все кислее, будто невидимый лимон, который он жевал, так и рос у него во рту. Я протянула Патрику пузырек с зельями и сказала:

– Все, можете принимать.

– Пожалуй, дотерплю до дома, – Патрик правильно понял выражение лица брата: да уж, тут он сейчас не самый приятный гость, а приглашение было сделано из вежливости.

На том и расстались.

А за неприметной дверцей и правда была столовая – небольшая, обшитая темным деревом и очень уютная. В камине потрескивал огонь, курьер успел расставить заказанные блюда и уйти, и я снова удивилась: сколько же ест этот Джеймс!

На столе нашлось место и салатам, и маринованным овощам, но больше всего было мяса. Куриная тушка, запеченная в тесте с яйцами и зеленым луком, толстые ломти стейков, шашлык на деревянных палочках – в доме моих родителей такого изобилия не было даже на праздник. Отец считал, что денежки любят счет, и их лучше поберечь, а не бездумно спускать на ублажение желудка.

– Присаживайтесь и начинайте с того, что вам больше нравится, – предложил Джеймс. – Я знаю, что барышни следят за фигурой, но заказал все это еще до нашего знакомства и не стал менять.

– Я слежу за фигурой, да. Чуть отвернусь, она сразу же принимается жевать, – сказала я, и Джеймс улыбнулся, оценив шутку. Мы пожелали друг другу приятного аппетита, и я начала ужин со знакомства с салатами и кусочком курицы.

– Тут через квартал магазин Чичевадиса, – сообщил Джеймс, нарезая стейк на кусочки. – Советую вам прогуляться туда после ужина и купить приличное платье. Вы ведь не собираетесь выступать на королевском конкурсе вот в этом?

Я посмотрела на себя. Платье, в котором меня выставили из дома, было пошитым на заказ и дорогим. На бал в нем, конечно, не пойдешь, но…

Впрочем, Джеймс прав. Королевский конкурс – особенное мероприятие, очень важное. И выглядеть на нем тоже нужно по-особенному.

– Составите мне компанию? – предложила я.

Джеймс кивнул и вдруг вцепился в свою шею скрюченными пальцами и рухнул со стула на пол.

***

Я