А папа кто? - Мила Гейбатова

Слезы прекращаются, наспех брызгаю в лицо прохладной водой в попытке убрать покраснения под глазами, промокаю салфеткой и выхожу обратно в коридор.

Все, что сделано, то сделано. И, услышав результаты защиты диплома, сердечно поздравляю одногруппников и ухожу. Никакого настроения праздновать нет, мое «отлично» вполне ожидаемо.

– Аврора, милая. Нельзя ведь так! Что ты будешь делать дома в одиночестве? Побудь немного с нами, – уговаривает Жанна.

– Нет, спасибо, правда, но я пойду. С кислой миной сидеть всех пугать не хочу, а веселиться нет сил.

Едва закрыв квартиру, прислоняюсь спиной к двери и тупо сползаю по ней вниз, полностью оседая на пол. Хочется заламывать руки, рвать волосы, истерично кричать: «Все тлен!».

Но я так никогда не поступаю. Я все держу в себе. Я сильная, независимая, здравомыслящая девушка, у меня все всегда под контролем.

И я идиотка. Клиническая, непроходимая идиотка. Или проходимая? Раз осознаю этот факт.

Какая разница.

В голове пустота, на сердце, в целом, тоже. Очень хочется отпустить себя и поплакать вволю, вылить не вылитое, довыжимать из себя скопившуюся боль, но глаза абсолютно сухие, да и силы есть только на то, чтобы сидеть и смотреть в одну точку перед собой…

Глава 4

– Эй! Есть кто-нибудь живой? Ау? – заваливается после обеда на следующий день ко мне Жанна.

– Что за глупые вопросы? И чего ты постоянно кричишь на лестничной клетке? Соседи скоро начнут жаловаться, – выхожу недовольная.

– Ох ты ж елочки! Что у тебя за кошмарный вид! – игнорируя мои вопросы, продолжает вещать подруга. – Как я вовремя пришла. На, держи, поешь, а потом собираемся и идем в клуб отдыхать.

– Еще рано, какой клуб? Четырех даже нет, – бурчу, но в пакет с едой заглядываю с интересом.

– Так тебя в приличный вид приводить нужно будет несколько часов точно. Не знаю, что ты с собой делала, но выглядишь настоящей страшилкой.

– Да ну тебя, – беззлобно машу на Жанку и ухожу на кухню. – Как вчера посидели?

– Замечательно. А сегодня еще лучше оторвемся с тобой!

Я пока не готова разделить веселый настрой подруги, но идея проветриться нравится мне все больше. Вчера из меня, кажется, вышли-таки оставшиеся чувства к Ване, и стоит срочно переключиться и напитаться изнутри положительными эмоциями.

Ночной клуб. Горят огни. И я поистине чувствую себя звездой среди всего этого великолепия. Вовсе меня не пришлось приводить в порядок несколько часов, справились в разы быстрее.

Жанна давно тащила развеяться, но я сопротивлялась, и хорошо, что ссора с Иваном помогла сделать правильный выбор в сторону долгожданного отдыха. Пора вспомнить, что молодость быстротечна.

И вообще, кто такой Иван? Не знаю таких. Пошел он.

– Ну вот, а ты еще идти отказывалась. А сама прямо цветешь вся, – с трудом перекрикивая громкую музыку, кричит мне на ухо подруга.

– Ты права, спасибо, что вытащила.

Я смотрю на пляшущие огни на танцполе, и мне становится тепло на душе, по телу разливается эйфория, и появляется стопроцентная уверенность в непременной радужности следующего дня.

Хочу поделиться своими эмоциями с Жанной, но мой взгляд вдруг встречается с Ним, и по коже тут же проносится целый табун мурашек.

Высокий широкоплечий блондин. Одет с иголочки. Волосы излишне прилизаны, как по мне, но ему идет. И все девушки вокруг нет-нет, да и пожирают его глазами.

А он смотрит на меня… И от осознания этого факта я вся словно воспаряю.

Слишком долго я была лишена чужого мужского внимания, попусту не обращая на него и не замечая, был ведь рядом Ваня, я ни на кого другого не смотрела и забыла, как это круто, купаться в этих лучах.

Сначала мне кажется, что он ошибся, обознался или попросту играет. Но нет. Мы так и продолжаем перемигиваться, посылая друг другу многозначительные улыбки с противоположных концов клуба.

Возможно, он все же играет. Но эта игра ох как нравится мне.

– Потанцуем? – раздается около моего уха приятный баритон.

Я хочу прогнать незнакомца даже не глядя, машинально опускаю глаза туда, где сидит блондин, но его там нет. Лихорадочно бегаю глазами по залу, выискивая светловолосого аполлона, но его нигде нет. И только тогда оборачиваюсь.

– Простите, я, э, – способность говорить уходит, когда я понимаю, что это мой блондин желает потанцевать.

– Я не кусаюсь, – усмехается он. – Потанцуем?

– Она потанцует, – отвечает за меня Жанна и пихает прямо в объятия парня.

И мы танцуем.

Смотрю в его пронзительные голубые глаза и зависаю на мгновение. Ах да, для этого мне приходится немного задрать голову, но ничего, неудобство оправдано.

Да, кто-то скажет, блондин с голубыми глазами, как банально, мол. Но только не в его случае. В эти сияющие глаза я готова смотреть, кажется, вечность, а пшеничные волосы так и хочется потрогать, ощутить их мягкость и шелковистость или, наоборот, убедиться в жесткости. Ведь я не знаю, какой характер у парня напротив, а говорят, именно волосы отражают нашу внутреннюю сущность.

Понятия не имею, что со мной, ведь еще вчера я так убивалась по Ивану, а уже сейчас пожираю взглядом прекрасного незнакомца. Но почему-то рядом с ним мне так хорошо и спокойно на душе, словно я знаю его давно.

– Простите, а мы раньше не встречались? – вырывается из меня.

– Хм, не думаю, – с секундной задержкой отвечает он.

– Жаль.

И мне действительно жаль. Что за шутки творит со мной подсознание?

И тогда я вспоминаю, у кого я встречала когда-то такой же пронзительный взгляд…

У меня в детстве был друг, очень хороший друг. Мы с ним много общались, делились всякими детскими и не очень неурядицами. Но однажды очень глупо разругались.

То была целиком и полностью моя вина, мне было всего десять лет, и я была слишком зависима от мнения окружающих. Впрочем, как будто сейчас что-то изменилось.

Дело было перед новым годом, у нас в школе организовывались танцы, ну и мальчики приглашали девочек, девочки приглашали мальчиков. Да, уже в десять лет у нас было такое дело.

Так вот, мой лучший друг долго обирался с мыслями, ну это как я думаю, и пригласил-таки меня, хотя я и была младше на два года. К сожалению, сделать он это решил на виду у всех, прилюдно, рядом с более популярными девочками, которые всех всегда обсмеивали.

И я колебалась, правда. Мне не