Когда тает лед - Ханна Грейс

Фолкнер повышает голос, и его слова разносятся эхом по залу:

– Директор в гневе! Декан в ярости! Я, вашу мать, в бешенстве! Я думал, мы обозначили черту для этой херни с розыгрышами! Вы должны вести себя как мужчины, а не как дети!

Я хочу что-нибудь сказать, но во рту сухо, как в пустыне. Я прочищаю горло, что не помогает, но хотя бы удается привлечь внимание тренера. Выпив глоток воды, наконец выдавливаю:

– Мы провели черту, тренер. Мы ничего не делали.

– Значит, кто-то ни с того ни с сего решил расколотить генератор и охлаждающую систему? Мой каток вот-вот превратится в плавательный бассейн, и ты думаешь, я поверю, что твои клоуны не имеют к этому никакого отношения?

Все в самом деле очень плохо.

– Через пять минут директор начнет выступать перед всеми студентами-спортсменами. Пристегнитесь, джентльмены. Надеюсь, никто из вас не планировал сделать карьеру в хоккее.

Что я говорил про дерьмо?

Глава 3

Анастасия

В моем ежедневнике полнейший и безнадежный бардак, а я дьявольски раздражена. Настроение совсем не пятничное, хотя у многих это любимый день недели.

Сегодняшняя пятница обещала быть беспроблемной. Я проснулась рядом с прекрасным парнем, остаток дня был идеально распланирован. Тренажерный зал, колледж, тренировка с Аароном, ужин и, наконец, танцы на какой-нибудь дико веселой вечеринке, пока не заболят ноги.

Был даже вариант опять встретиться с Райаном и, пока у него есть время, попытаться унять наш взаимный зуд.

Однако, согласно полному скрытой агрессии электронному письму от Дэвида Скиннера, спортивного директора Мейпл-Хиллс, ему глубоко наплевать на мой ежедневник, на расписание моих тренировок и уж тем более на мою половую жизнь.

Иначе с чего бы ему вздумалось отменять все тренировки и тащить всех без исключения студентов-спортсменов в самое худшее место во всем кампусе?

В этом корпусе все тренеры таятся в засаде и размышляют, как бы нам всем испортить жизнь. Когда утром я запостила картинку с надписью «Наслаждайся тем, где ты сейчас», мне и в голову не приходило, что я окажусь в длиннющей очереди студентов перед залом для награждений.

Погрузившись в злые, почти кровожадные размышления, я чувствую, как сзади за талию меня обхватывают мускулистые руки, а к макушке мягко прижимаются губы. Сразу догадавшись, что это Райан, я устраиваюсь в его объятиях и запрокидываю голову, чтобы взглянуть на него. Он легонько целует меня в лоб, и мне становится чуточку лучше.

– Привет, красотка.

– У меня стресс, – ворчу я и перевожу взгляд вперед, чтобы наблюдать за очередью. – И ты влез без очереди. Хочешь проблем?

Схватив за плечи, он разворачивает меня к себе и длинным пальцем поднимает мой подбородок, чтобы заглянуть в глаза с высоты своего гигантского роста. Райан чертовски мил. Он убирает с моего лица волосы и улыбается.

– Ты управляешь своим ежедневником, Стейс. А не ежедневник тобой.

– Ты все равно влез без очереди.

Он со смехом пожимает плечами.

– Ты заняла мне место в очереди. Я так говорил всем, пока протискивался. И какую тошнотворную мотивирующую цитату ты запостила сегодня? Нам надо начинать все сначала?

Встречаться с Райаном мы начали в прошлом году, когда познакомились на вечеринке и были партнерами по бир-понгу. Разумеется, мы выиграли, потому что самые упрямые и напористые в радиусе ста миль от Мейпл-Хиллс. На следующий день он написал мне в личку и пошутил, что еще не встречал девушку, которая играет в алкогольные игры и при этом так агрессивно проповедует позитив на своих страницах в соцсетях.

С тех пор всякий раз, когда я ворчу или расстроена, он напоминает, что я должна быть лучом света.

Вот засранец.

– Так что? – спрашивает он, подводя меня ближе к входу. – Я насчет того, чтобы наслаждаться тем, где ты сейчас.

Видя, что меня проняло, он улыбается еще шире.

– Ладно, с этим можно работать. Хреново, что тренировку отменили, но раз ты наслаждаешься моментом, то делай это со мной, ведь я крут.

Я складываю руки на груди и изо всех сил борюсь с улыбкой, продолжая притворяться, что он нисколько не влияет на мое настроение.

– Хм-м.

– Вот черт, с юмором у тебя проблемы. Как только мы отсюда выберемся, я отведу тебя перекусить, а потом сходим на вечеринку к хоккеистам, чтобы ты могла выплеснуть весь стресс.

– А дальше?

Я позволяю ему развернуть меня обратно. В очереди перед нами остается всего несколько человек. Он не убирает руки с моих плеч.

– Потом я отвезу тебя домой, чтобы ты сняла остатки стресса на мне.

– С помощью биты?

Он массирует мои напряженные мышцы, разминая все зажимы, а я поворачиваю голову из стороны в сторону.

– Извращенка. А ты оденешься соответственно?

Я врезаю ему локтем под ребра, и он кряхтит. Парень явно переигрывает, потому что моему локтю досталось сильнее.

Проторчав перед дверью целую вечность, мы наконец заходим в зал для награждений. Вместо обычных круглых столов здесь стоят ряды стульев перед сценой.

Что, черт возьми, происходит?

Райан настаивает, чтобы я наслаждалась моментом, что в примерном переводе означает усадить меня с баскетболистами. Поэтому я втискиваюсь между Райаном и его партнером по команде Мейсоном Райтом. Рядом с ними я со своими нормальными пятью футами четырьмя дюймами[2] кажусь дошкольницей-переростком.

– Хочешь чипсов?

Я заглядываю в пакет с «Лейс», который он сует мне под нос, и чувствую аромат барбекю – Райан знает, что это мои любимые.

– Спасибо, не надо.

Наклонившись, он лезет в сумку под ногами, громко шуршит, не заботясь о том, что на нас смотрят. С пыхтением выпрямившись, протягивает другой пакет.

– Печенье?

– Нет, спасибо. Я не голодна. – Стараюсь не привлекать к нам еще больше внимания, но трудно игнорировать его разочарованный вид. – Не смотри на меня так. Скоро региональные соревнования, мне нельзя набирать вес.

Райан сутулится, чтобы наши головы оказались на одном уровне, и придвигается, чтобы создать больше уединения. Его дыхание щекочет мне кожу, а губы почти касаются уха, отчего по телу бегут мурашки.

– Как человек, который довольно часто тебя поднимает, могу со знанием дела сказать: если этот болван не способен справиться с колебаниями твоего веса на пару фунтов, что, кстати, совершенно нормально, то зачем тебе такой партнер?

– Райан, давай больше не будем об этом.

– Стей… – начинает он, но замолкает, потому что директор Скиннер наконец поднимается на сцену, щурясь под прожекторами. Райан выпрямляется на стуле и мягко сжимает мое бедро. – Может, бита нам