Хозяйка Священной Колыбели - Настя Любимка

– Не стоит, – хрипло выдохнул мужчина, а учитель явно машинально прибегнул к целительской магии, но, судя по его облегченному выдоху, помощь аргерцогу не требовалась. – Я примерно предполагал, куда попал, но…

– Но?

– Был уверен, что Вы – мать Хозяина этих земель, поэтому…

– Земля оберегает меня? – я усмехнулась.

То, что Илиас в будущем станет моим преемником, совершенно не сомневалась. Но до тех пор полноправным владельцем Колыбели была именно я. А заодно и первопроходцем, и первооткрывателем, и чего только не «перво»…

– Что ж, вы ошиблись.

Переглянувшись с учителем, я подбадривающе ему улыбнулась.

– Что касается лэдора Тирхана, то он – моя семья. Конечно же, не по крови, а по зову сердца. И, как вы уже поняли, обратно в столицу он не вернется. Во всяком случае, пока сам этого не захочет.

– Не захочу, Анастейзи, – широко улыбаясь, заявил учитель. – Даже если погонишь, никуда не поеду.

Я позволила себе короткий смешок и перевела взгляд на аргерцога, который вдруг стал гораздо серьезнее, собраннее и вместе с тем холоднее.

– Тирхан, а ты сказал Ее светлости, что титул Хозяина Колыбели носил бог?

– Если точнее, дитя Священной Пары. Согласно легендам, конечно же…

– И что этот титул выше титула короля? – продолжил Амадео.

– Согласно логическим умозаключениям, это действительно так. Однако письменных подтверждений даже в легендах нет…

Я закусила губу. Об этом мне говорили жрецы перед тем, как принести клятвы…

– Хозяйка, – Амадео поднялся со стула и плавно опустился на колени.

Учитывая то, что я сидела за столом, мне, чтобы увидеть мужчину, потребовалось бы перегнуться через всю столешницу.

– Ваши опасения на мой счет напрасны. Ни одна клятва, данная моим родом или мной Его величеству и королевской семье, не будет иметь силы и не сможет на меня никак повлиять. Священная Пара не допустит того, чтобы я навредил их прямому продолжению. Располагайте мной и моими знаниями по своему усмотрению. Пожалуйста, не отказывайтесь от моей помощи. Я счастлив быть вам полезным.

И, словно подтверждая сказанное, фигура мужчины озарилась радужным светом. Понятно, что я его полностью не видела, только ослепительное сияние божественной энергии, но этого было достаточно, чтобы представить общую картину. Аргерцог сказал правду.

– Поднимитесь, Ваша светлость.

Не сказать, чтобы я облегченно выдохнула или сразу расслабилась. Но раз уж сами боги засвидетельствовали тот факт, что все клятвы, данные родом Аригальерским королевскому роду, не будут иметь силы и власти над ним в отношении меня и моих тайн, то мне стоило выдохнуть. Это же отличная новость на самом-то деле!

И да, нужно пользоваться моментом.

– Удивительно… Если бы Его величество знал, что в вас скрыт настолько изумительный дар, никакого замужества бы не было. Да и ваша юность сложилась бы совершенно иначе, лучше и…

«Счастливее», – мысленно дополнила я за Амадео и криво усмехнулась.

– Ваша светлость, не стоит лукавить. Если бы Его величество предполагал во мне подобный потенциал, из меня бы сделали ручную собачонку. А если учесть место, где я росла и вспомнить, каким образом получала скудное образование, то станет ясно, что из меня вышел бы очень благодарный пес, лижущий руку, которая не побрезговала бы в свое время погладить по голове.

– Хозяйка… – укоризненно выдохнул аргерцог.

Я с трудом удержалась от того, чтобы закатить глаза. Уже оскомину с этим «хозяйка» набили… Сама не знаю, отчего, но мне это обращение не шибко по душе было.

– Вы…

– Права и абсолютно. Однако все сложилось ровно так, как сложилось. И раз уж мой титул выше, ждать от меня раболепия или послушания не стоит. Я буду защищать свои земли и своих людей. И если в вашей голове крутятся мысли о том, чтобы сделать меня инструментом в руках короля, то помечтать вы, конечно, можете. Однако советую забыть об этом. Такого никогда не случится.

– Вы все еще подданная королевства Амриарн.

– Предлагаете заявить о своей независимости и нейтралитете?

– Нет!

– И к чему тогда было ваше замечание? Вы разве не заметили, что я не делаю ничего, что могло бы навредить королевству и, в частности, Его величеству? В то время как он изыскивает способы навязать мне не только свою волю, но и желания. Уж не знаю, для чего Его величеству два сына от герцога Дарремского, но второго ребенка ему придется ждать от Сарвенды, я рожать от Радана не стану. И даже Святая Ночь ему больше не поможет. Эффект неожиданности мог сработать, если бы Его светлость действовал согласно плану Его величества. А теперь я буду готова дать отпор.

– Анастейзи, может, отпустите лэдора Вальского? Полагаю, у него есть дела, от которых вы его из-за меня оторвали… Смею заверить, мне гораздо лучше, и лишаться чувств от изумления я не планирую.

Амадео пытался смягчить свои слова шуткой, но вышло откровенно вяло.

– У меня нет секретов от семьи, Ваша светлость. Тирхан знает обо всем, что происходит в Колыбели. И в будущем я не собираюсь от него ничего скрывать. Если вам мешает мой помощник, то нам больше не о чем разговаривать. Вашего сына я сама найду и приведу, а вы действуйте по своему усмотрению. На улицу его не выкину, голодать не заставлю и даже соберу в дорогу. Без всяких условий.

Я широко улыбнулась, вдруг вспомнив, как у меня забрали обратно мою тысячу золотом. Да и вообще, как аргерцог торговался со мной чуть ли не за каждую мелочь, и как в дорогу я в итоге собиралась самостоятельно, с чем, по их мнению, не могла справиться хорошо и правильно. Будь на моем месте Стейзи, то да, вряд ли бы она хорошо понимала, что нужно брать с собой, и уж точно не стала бы отправлять клич по деревням… Ну да ладно…

– А вы злопамятны, Хозяйка.

– Ну что вы, Ваша светлость. У меня, несомненно, прекрасная память, грех на нее жаловаться, но вместе с тем зло я забываю быстро. Отомщу и забуду. И так по кругу.

– Пока соперник не запросит пощады?

– Узко мыслите! Уж простите, Ваша светлость, – вмешался в диалог молчащий до этого Тирхан. – Пока не исчезнет раздражитель – объект отмщения.

Я подавила в себе смех, сохранив серьезное лицо, чтобы не сломать игру учителя. Он тоже говорил предельно серьезно и даже чуточку строго.

Ох, Тирхан, лиса-то какая! Когда это я мстила до победного конца? Здесь – еще ни разу!

– Я понимаю и признаю свою ошибку,