Табу на любовь, или Девочка чемпиона - Алекса Гранд

Да, мама в детстве учила, что брать чужие вещи нехорошо, читать чужие письма неприлично. Но, судя по всему, эти простые истины в одно мое ухо влетали, в другое вылетали. Куда лучше запоминались советы от бритоголового сурового тренера: «наращивай скорость постепенно», «не блокируй его удары, иди в разрез», «ныряй под слабую руку и пробивай двойку».

– Ну-ка, что тут у тебя, Рина?

Не слишком заботясь о морали, я перелистываю с десяток страниц и цепенею от мурашек, атаковавших мой позвоночник. Рисунки такие разные, но вместе с тем такие безупречные, что от них попросту захватывает дух.

Незаконченные, абстрактные, замысловатые. Объемные, оригинальные, выразительные. С плавными линиями, резкие, четкие. Они заставляют восхищаться рукой художника и в один миг стирают хлипкие остатки сомнений в его таланте.

С небольших белых страниц в крупную клетку на меня косится толстый холеный кот. Оттуда же мне улыбается кудрявый пухлощекий ребенок. Скользит по мне томным взглядом изящная танцовщица в длинной цветастой юбке. Там дождь размывает очертания хмурых зданий, лежит на боку покореженная в аварии машина, перебирает струны гитары веселый бродяга-музыкант.

А на последнем листе Руслан Бекетов движется между столами небезызвестного бара…

– Привет, сын! Ты как обычно. Прилетел домой и даже не позвонил собственной матери, – от созерцания вдохновенного творчества меня отвлекает телефонный звонок, и я невольно растягиваю губы в улыбке, замечая притворную обиду в родном голосе.

– Здравствуй, ма. Не хотел вас с батей тревожить. Отдыхайте спокойно в своем санатории. И так редко куда-то выбираетесь вдвоем.

– Я очень соскучилась по тебе, сынок.

– Я по тебе тоже.

– А, может, ну ее, эту заграницу? Оставайся в России.

– Я подумаю, мам.

Пообещав обмозговать свалившееся на меня предложение и не влипать в неприятности, я тепло прощаюсь с родительницей и снова перелистываю страницы потрепанного блокнота, залипая на этой эстетике в чистом виде. Пожалуй, теперь у меня есть причина если не осесть на родине, то задержаться здесь на какое-то время.

Только вот как по одному имени искать беглянку в многомиллионном мегаполисе?

Рвано выдохнув, я кладу принадлежащую Дарине вещь на тумбу и еду в клинику проходить плановый осмотр. С опаской кошусь на сверкающие чистотой стерильные стены, терпеливо выслушиваю выговор за то, что забыл нацепить бахилы, и получаю крохотную дозу облучения в аппарате магнитно-резонансной томографии.

С самого детства не люблю докторов и все, что с ними связано, но лечащий врач старается сделать мой визит в больничку максимально приятным. Рыжеволосая девушка в идеально отглаженном белом халате мягко мне улыбается, предлагает попить воды и поправляет квадратные очки, съезжающие к кончику курносого носа.

– Рассказывайте, Руслан Романович. Питаетесь, спите хорошо?

– Прекрасно.

– Жалобы на что-нибудь есть?

– Нет.

Отвечаю односложно, крутясь в кресле, и невольно вспоминаю нашего штатного эскулапа. Сиди он сейчас напротив, вытряс бы все до мелочей и вынул бы душу своими расспросами. Этой же тактичной девчонке не достает опыта и напора, а мне – простого желания вести длительные беседы о состоянии моего здоровья.

– Отлично. Снимки хорошие, динамика положительная. Недели две-три, и можете спокойно возвращаться к тренировкам.

– Спасибо.

Отстраненно кивнув, я встаю из-за стола и собираюсь покинуть кабинет, когда докторша робко меня останавливает. Кусает нижнюю губу ровными зубами и смущенно краснеет прежде, чем начать тараторить.

– Вы знаете, я ваша фанатка. Все трансляции смотрю, хоть в четыре, хоть в пять утра, а потом бегу заспанная на смену. Кофе глушу литрами, зеваю, а коллеги смеются. Порадуете билетиком, если в Москве драться будете?

– Обязательно.

Не выдержав щенячьего взгляда зеленых глаз, я даю бордовой, словно свекла, девушке клятвенное обещание и торопливо выскальзываю в коридор, пока она еще чего-нибудь не попросила. В этот момент я и сам до конца не уверен, что снова выйду на ринг.

Долгое время я рвал жилы, пахал до седьмого пота и соревновался с травмами, не представляя и дня без зала, пробежек, режима. Выиграл не один кубок, положил на лопатки пару десятков серьезных соперников и банально устал. Выдохся, немного растратил ресурс и начал задумываться о маминых словах, засевших занозой в подкорке.

Что если и правда поставить суматоху на паузу, сменить сферу деятельности и поискать, что еще мне нравится в жизни, кроме боев?

С этими мыслями, кажущимися все более привлекательными, я удаляюсь от многоэтажного здания современной клиники, миную переполненную людьми улицу и сворачиваю в обнаружившийся по пути сквер. Бреду по тенистой аллее, наслаждаясь погожим деньком, и торможу рядом с тележкой с мороженым.

Клубничное? Шоколадное? Банановое?

Открываю рот, чтобы сделать заказ, и тут же резко его захлопываю. Как ищейка, вцепляюсь в хрупкую фигуру в двадцати метрах от меня и размашисто шагаю к своей потеряшке. Кончики пальцев покалывает от предвкушения, адреналин шпарит по венам, мышцы сводит судорогой.

Странно, но именно так мое тело реагирует на ничего не подозревающую брюнетку, застывшую с небольшим клочком бумаги в руках.

– Дарина?

– Вы обознались.

– Да неужели.

Хватаю ее за запястье и нагло притискиваю к себе, не позволяя сбежать. В мятных слаксах, белых кедах и белой же футболке, с волосами, скрученными в пучок на затылке, она не сильно напоминает вчерашнюю соблазнительницу, исполосовавшую ногтями мне спину.

Но это она. Загадочная, порывистая, яркая. С нетронутыми помадой пухлыми губами, с высоко вздымающейся грудью, с абстрактными линиями, выбитыми на ключице, которую я так жадно целовал каких-то восемь часов назад.

– Не стоит играть со мной, девочка.

Еще ближе ее подтаскиваю. Прикипаю к пульсирующей венке на шее. И гортанно смеюсь, когда она с вызовом мне бросает.

– А то что?

Дрожит вся то ли от страха, то ли от искрящего между нами напряжения. И этой своей дерзостью пробуждает желание незамедлительно прогнуть ее под себя.

– Сломаю.

Глава 4

Дарина