Искуситель - Джек Тодд

Вернувшись в гостиную, она без сил валится на проклятый диван и прикрывает глаза. Полуденное солнце за окном скрывается за тучами, накрапывает мелкий дождь. Капли колотят по окну, напоминая, что времени все меньше. С дивана Джейн поднимается рывком и вновь шагает в гостевую спальню. Свечи горят на вершинах пентаграммы, как и вчера, призывно сверкают пламенем.

Давай же, рискни. Тебе нужен могущественный покровитель, без него ты не справишься. Чего ты боишься? Ты ничего не теряешь, даже если у тебя не выйдет.

Набрав в грудь побольше воздуха, Джейн шагает в центр начертанного мелом знака и быстро, на одном дыхании произносит заклинание:

– Пройди все круги Ада, прими мою жертву и явись ко мне, чтобы исполнить самые сокровенные желания. Я завещаю тебе свою душу и обещаю чтить договор, чего бы мне это ни стоило.

Без жалости она проводит лезвием кухонного ножа по ладони, алые капли крови срываются вниз и разбиваются о потертый кафельный пол. Одна секунда, две, десять – ничего не происходит. Не тухнут, как описано в тетради, свечи, не витает в воздухе специфический запах серы, лишь ладонь неприятно саднит.

– Черт, – выдыхает Джейн разочарованно.

Прости, детка, но я предпочитаю появляться эффектно.

В одно мгновение свечи гаснут, и комната успеха погружается в легкий полумрак. В воздухе витает едва уловимый запах серы и густого, насыщенного мужского парфюма. Хлопок, почти неслышный за шумом ливня, – и над Джейн возвышается, словно скала над морем, зловещего вида черная тень. Моя тень. Ярко-красные глаза сверкают в темноте, густые темные волосы спадают на бледное лицо, а от массивных рогов и исполинского роста разве что в дрожь не бросает.

Спасибо, Сильвия, вид у меня благодаря тебе что надо.

Но бедняжка Джейн явно не так представляла себе демонов. Несколько раз она приоткрывает рот, но не может проронить ни слова: язык будто приклеился к небу, а все звуки так и застряли в горле. Вера в магию матери складывается из опавших на пол осколков и вновь наполняет собой помещение. В сердце Джейн теплится надежда – впервые она хоть что-то сделала правильно.

Но ей еще предстоит спуститься с небес на землю. Реальность – жестокая штука.

– Я сегодня просто нарасхват, – от моей улыбки по ее спине пробегает дрожь. – Ты опоздала на несколько часов, Джейн.

– Что? – опешила она. – Я ведь призвала тебя!

– Но ты опоздала. Как бы мне ни хотелось, я не могу заключить больше одного контракта за раз, – мой низкий, бархатистый голос звучит непозволительно громко в полупустой комнате, отдается эхом. – Даже если кто-то очень старательно дергает за поводок, прямо как ты сейчас.

И в ее голове всплывают глупые постулаты, записанные кем-то из смертных. Неужели она думает, что демоны и впрямь подчиняются каким-то законам? Законам, которые люди придумали себе сами?

«Ни один демон не может устоять перед соблазном проникнуть в мир смертных, где у них развязаны руки, и не просто дать волю своим нечеловеческим инстинктам, но и получить душу взамен. Людские души подобны деликатесу, способны не только принести демону удовольствие, но и насытить его на долгие десятилетия вперед. Души – источник их силы, и они никогда не откажутся заманить кого-нибудь в ловушку».

Ну что за бред. Но чем глубже верит Джейн в подобную ерунду, тем громче мне хочется смеяться. До чего сладок ее гнев, до чего ярко пылает в ее душе зависть. Я поиграю с ней еще немножко, пока малышка Сильвия приходит в себя. А потом столкну их лбами и посмотрю, как они будут выкручиваться.

– Я предложила свою душу, ты не имеешь права отказаться.

– Ой ли?

До чего же сложно держать при себе смех, кто бы знал. Я прислоняюсь к стене и скрещиваю руки на груди, с плотоядной улыбкой посматривая на Джейн. Да, именно так ты и должна себя вести: трястись от страха и нервно сглатывать, представляя, как я разорву тебя на части.

Нет, правда, не рассмеяться ну очень сложно. Нужно держать лицо. Девчонка, в конце концов, душу мне перед призывом открыла.

– Терпеть не могу, когда смертные сопляки вроде тебя, узнавшие пару сложных слов, решают, будто знают все о моем мире. Ад не огненный котел, куда демоны набились как сардины в банку. И никто из нас не обязан подчиняться законам, которые вы себе придумали. Своим ритуалом ты подергала меня за ошейник и заставила явиться в твою скромную обитель, вот только держит поводок твоя подружка.

Сильвия, мать ее, Хейли. Какие смелые мысли, Джейн. Забытый на несколько долгих мгновений гнев просыпается и разгорается внутри нее с новой силой, течет кипящей лавой по венам. Столько щедро сдобренных завистью и жадностью вопросов, и ни единого ответа.

Какого черта Сильвия всегда на шаг впереди? Сильвия пользуется успехом у ребят, хотя в голове у нее опилки. Сильвия может позволить себе жить в центре Нью-Йорка и не переживать о деньгах, потому что за все заплатит ее папаша. Сильвия с легкостью могла бы охомутать Дерека, если бы вытащила язык из задницы. Сильвия, в конце концов, при живых родителях. Какого черта, Сильвия?

Сильвия, Сильвия, Сильвия. Джейн зациклилась, и до чего же это приятно.

Напрочь забыв о порезе, она сжимает правую руку в кулак и с силой лупит по стене, да так, что на ней остается небольшая вмятина. Рисунок на простеньких обоях в месте удара плывет и теряет симметричность.

– Ну-ну, не злись так уж сильно, – я все-таки позволяю себе снисходительно рассмеяться. – Когда мы с Сильвией разберемся с ее контрактом, ты можешь попытать счастья снова. Я никогда не против провести среди вас лишнюю пару лет.

– Это мой контракт! Ты должен был явиться ко мне, а не к ней!

– Контракт принадлежит тому, кто первым пролил свою кровь и завещал мне душу. Кто успел, тот и съел – так ведь у вас говорят? – я издеваюсь над ней, вновь обнажая зубы. – И это не ты, детка.

Еще один едва слышный хлопок, и меня и след простыл. От Джейн остались лишь запах серы и парфюма пополам с волнами накатывающим отчаянием. Но я все еще ее слышу. Отголоски злости и яркие вспышки ненависти. Маленькая подружка Сильвии чувствует себя обманутой, преданной и готова буквально вывернуться наизнанку, чтобы все исправить.

Вперед, детка, у тебя получится.

Распалившийся внутри нее гнев готов в любой момент вырваться наружу, и на этот раз удержать его