Никогда правда - Джилл Рамсовер

Здравствуй, лицемерие, мой старый друг.

Я знала самые мрачные секреты своей семьи с самого детства и скрывала их большую часть своей жизни. Я никогда не давала ни малейшего намека на то, что знала, что мой отец был боссом мафии, или как я узнала о его причастности. Для них я была ангельской Софией — милой, артистичной душой, которую нужно было оградить и защитить от темной стороны жизни.

В моей семье каждый из нас носил маску.

Мы играли роли, строго придерживаясь сценария и безжалостно охраняя свои секреты, и это было утомительно.

Я не видела причин, почему, если мы все упали с одного и того же гнилого дерева, мы не можем быть верны друг другу. Если бы это были мы против всего мира, то, по крайней мере, мы были бы друг у друга. Но это было не так. Мы были чужими даже среди своих, что делало наше существование крайне одиноким.

Когда я была рядом с ними, мне хотелось сорвать с себя кожу и показать им, кто я на самом деле, а горло горело от желания закричать, требуя оставить все секреты позади. Но я держала все это в себе, плотно запечатанным в стеклянной банке в глубине моего существа. Почему я просто не выпустила все это наружу? Быть той переменой, которую ты хочешь увидеть, и все такое прочее. Мне было всего пять лет, когда я впервые начала хранить секреты, и тогда я не могла придумать ничего лучше. Когда я стала старше и осознала, как много лжи вокруг меня, было уже слишком поздно. Рассказать свою правду в тот момент уже не было простой разрядкой - были бы последствия, с которыми я не хотела сталкиваться.

Вместо того чтобы выплескивать свой гнев и разочарование, я рисовала. Это была моя единственная отдушина, которая не раз спасала меня. Из-за секретов и изоляции дом моих родителей никогда не был похож на дом. Это была сцена, на которой мы выступали, а не убежище, где мы могли быть самими собой. Только взглянув на внешний фасад, когда я подъезжала к дому, я с тревогой вгрызалась в ногти.

Это ведь три недели. Я смогу пережить три недели.

Я выгрузила две коробки в гараж вместе с остальными вещами и заперла дверь. Мой отец нехотя согласился разрешить мне хранить вещи там, где мама парковала свою машину, так что мне не пришлось возиться со складскими помещениями. Я знала, что стоит мне запереть свои вещи в каком-нибудь захудалом металлическом здании, как я тут же вспомню о том, что мне нужно что-то достать. Таким образом, у меня все будет под рукой, а мамина машина точно сможет продержаться три недели.

Я воспользовался ключом, чтобы войти в боковую дверь дома, расположенную ближе всего к гаражу. — Привет, мам, это я, — позвала я, бросая ключи на скамейку у стены.

— О, София! — сказала мама, поспешно выходя из другой комнаты. — Я так рада, что ты дома.

— Да, это будет приятный маленький визит, — сказала я с принужденной улыбкой. — Алессия все еще здесь?

— Нет, — ворчала она. — Она уехала сегодня раньше, хотя я не была этому рада. Она настояла на том, чтобы вернуться в свою квартиру. Она будет здесь на воскресном ужине, но, возможно, мне придется зайти раньше, чтобы проведать ее.

— О! Это произошло быстро. Я надеялась, что смогу увидеть ее, пока она дома.

— Было бы замечательно иметь вас обеих под одной крышей. Я думаю, что больше всего ее беспокоят проблемы с парнем. Может быть, ты могла бы позвонить ей. Возможно, это будет полезным, если ты поговоришь со своей сестрой.

— Да, я обязательно позвоню ей через некоторое время.

— Хорошо. А сейчас, пока ты здесь, я как раз просматривала схему рассадки для выпускного вечера и хочу, чтобы ты взглянула. — Она взяла меня за руку и потянула в сторону кухни.

— Я могу посмотреть, но ты же знаешь, мне все равно, где сидеть. — Она прекрасно знала, что мне не только все равно, где сидеть, у меня вообще не было желания устраивать вечеринку. Это было ее мероприятие, и я не имела к нему никакого отношения. Однако я не отказала ей в просьбе устроить вечеринку, так что я сама виновата, что мне пришлось иметь дело с ее непрекращающимся планированием. Она жила ради таких вещей, и мне было неприятно лишать ее этого.

Моя мама не была плохой женщиной; на самом деле, в ней было много качеств, которые я уважала. Она, как никто другой в семье, была склонна называть вещи так, как она их видела. За годы жизни я научилась у мамы некоторым красочным выражениям. Однажды она так обругала полицейского, что тот покраснел.

Мама была единственным ребенком в итальянской семье, что большая редкость. У меня сложилось впечатление, что в детстве она была одинока, и семейные собрания были ее любимой социальной отдушиной. Как только она стала достаточно взрослой, чтобы принимать гостей, вечеринки стали ее любимым занятием. Со временем она расправила крылья и стала использовать свои таланты во благо, организуя благотворительные мероприятия. Это помогло сократить количество семейных мероприятий, поэтому мы все поддерживали ее начинания.

Эта женщина оживала при мысли о проведении мероприятия, поэтому, если не считать нескольких ворчаний под нос, я не ссорилась с ней из-за вечеринки. Сто пятьдесят наших самых близких друзей и родственников присоединятся к нам, чтобы отпраздновать мой выпускной.

Я с ужасом ждала каждой минуты.

— Смотри сюда. Я попросила Вику вместе с гостями пересесть за стол Уоттеров, — объяснила она, протягивая мне таблицу столов, исписанную мелкими каракулями имен. — Они владеют тем маленьким баром в Сохо — Black Horse или Purple Pig — что-то в этом роде. Я слышала, что они свингеры, так что Вика должна быть с ними. Никогда не знаешь, что скажет эта женщина, и я бы не хотела беспокоиться о том, что она будет сидеть с кем-то важным.

Я слушала ее болтовню лишь наполовину, пока мои глаза перебегали от одного стола к другому, едва регистрируя имена, пока одно конкретное имя не привлекло мое внимание. — Ма, почему здесь имя Нико? — Я недоверчиво посмотрела на нее, но она не встретила мой взгляд.

— Не называй меня так. Ты знаешь, что я ненавижу это.

— Ма, — выдавила я из себя, все