Развод. Я тобой одержим - Марта Заозерная

Обычные развлечения для скучной училки.

Чем мне ещё заниматься?

Марат, в своей привычной манере, остается поблизости со мной. На расстоянии вытянутой руки – наш предел.

Если я уйду, он непременно разозлится. Проходили.

По его мнению, этому сборищу влиятельных бизнесменов нельзя доверять.

Можно подумать, каждый из этих статусных дяденек, любящих всеми доступными способами подчеркнуть свое богатство, только сидит и ждет, когда же я без защиты останусь.

Раздраженно фыркаю своим мыслям.

Впервые опека Марата меня выводит из себя.

Неприятно рядом с ним находиться, а он, как назло, никуда не уходит. Разговаривает со знакомыми за нашим столиком.

Люблю его всё так же. И именно из-за этого злюсь!

Прошло четыре дня с того момента, как я узнала об измене мужа.

Четыре дня ада…

Если бы не крошка, живущая внутри меня, я бы безостановочно плакала и билась головой об стену.

Но теперь подобный досуг не для меня.

Бравада, конечно же, напускная. Иногда я просыпаюсь ночью оттого, что сделать вдох не могу. Ощущения такие, словно разучилась дышать. Физически не могу справиться. Ловлю ртом воздух, но он не идет внутрь. Мой организм его отторгает. А всё почему?

Мне снится муж.

Клуб.

Обрабатывающая его шлюха.

Разодранное в клочья нутро кровоточит.

Почему всё произошло именно сейчас? Я ведь теперь не узнаю, он рад нашему малышу или нет…

Мы его так ждали…

Так старались…

В какой-то момент «родить» стало основной задачей в моей жизни. Без ребенка я чувствовала себя неполноценной. Мечтала подарить мужу малыша. Хотела почувствовать в себе его продолжение…

Сейчас крошка во мне, под самым сердечком, но я всё равно пустоту ощущаю.

Его папа не со мной. Рядом, но чужой человек.

До сих пор не знаю, как это принять и пережить.

Слишком больно. Слишком не вовремя.

«Ро, ты тупишь! Скажи спасибо, что не после родов узнала», – напоминаю себе, во что бы превратилась моя жизнь, узнай Марат о беременности.

Ругаю себя за то, что хочу скрыть от него малыша, но признаться никак не могу. Если он узнает – будет крах. Крах моих надежд на нормальную жизнь.

«Отвлекись».

В зале имеется танцевальная зона, посреди которой оборудована небольшая сцена. В третий раз за вечер на ней меняются музыканты, все до единого – звезды первой величины.

Закиров себе не изменяет. Все присутствующие должны понимать, куда попали и насколько обязаны быть благодарны за приглашение.

Ещё одна вечеринка с грандиозным размахом. Венецианский хрусталь. Каррарский мрамор. Всё вокруг блестит, искрит и сияет.

Гости свободно общаются друг с другом, обмениваются опытом, знаниями и, самое главное, обрастают связями.

Первые полчаса мне тоже пришлось потаскаться с Маратом. Широко улыбаться всем и каждому.

После подобных мероприятий помыться хочется.

Даже хуже, чем педсовет.

Хотя схожесть имеется. В обоих местах вам с радостью глотку перегрызут. Стоит только дать повод.

– Аврора, никуда не уходи, – тяжелая ладонь Марата ложится мне на плечо.

Я игнорирую, и он ощутимо сжимает мою кожу. Требует ответа.

Вскидываю голову, предварительно натянув на губы приторную улыбку.

– Хорошо, милый. Жду тебя тут. Возвращайся скорее, – сияю ровными зубами. Замечу, своими. Как мне их не выбили в юности – загадка.

Кадык мужа дергается.

Я переигрываю, и ему это не нравится.

Что поделать?! Ты сам меня сюда притащил.

Мог бы и любовницу с собой позвать, и обязательно ту, которая вскорости займет моё место.

Он наклоняется, делая вид, что в макушку меня поцеловать хочет, сам же в этот момент тихо шепчет:

– Давай без глупостей. Иначе пожалеешь, – после чего и вправду скользит губами по моим волосам. Ещё пара секунд, и он скрывается в людской толпе.

Облегченно выдыхаю.

Последнее время он полюбил меня запугивать.

Никто не представляет, чего мне стоит эта игра.

Так тяжело…

Безумно хочется прикоснуться к нему. Обнять. Поцеловать.

Хочется, чтобы всё было как раньше…

Хочу в тот мир, где мы друг друга любили и не могли дышать порознь.

В тот мир, которого больше нет…

Так грустно становится.

Опускаю голову и незаметно смаргиваю слезы. Они, к сожалению, с новой силой подступают к глазам.

Черт.

Если сейчас макияж потечет и я перепачкаюсь, будет неловко.

На мне платье цвета слоновой кости, любое пятнышко на нем будет заметно. С недавних пор у меня пунктик на счет грязи появился.

Интересно, глядя на меня со стороны, понятно, что я глубоко несчастна в этот момент?!

Ещё совсем недавно у меня были три точки опоры. Муж, наш малыш (мечты о нем) и работа. Сейчас я лишилась одной из них и покачиваюсь. Мне тяжело балансировать. Немного ветра, и в пропасть свалюсь. Подо мной она самая. Во всей красе. Сотни миль острых отвесных скал.

– Аврора, милая! Вот это да! Почему ты одна?! – слышу изумленный оклик и голову вскидываю.

Встречаюсь с парой небольших, глубоко посаженных карих глаз.

Закиров меня ими прожигает насквозь.

Не отрывая взгляда от меня, он обходит наш стол и искусно (для человека весом за сотню) дрейфует в сторону столика с напитками. Толкущиеся повсюду гости учтиво обходят его стороной.

Закиров из тех людей, с кем боятся разговаривать без предварительной записи даже на его собственном празднике. С виду очень безобидный мужчина, но внешность, как известно, бывает обманчива.

Наблюдаю за тем, как он останавливается рядом с несколькими десятками выстроенных в шеренгу бокалов с шампанским. Метнув на меня взгляд, он кивает своим мыслям и подхватывает один бокал и ведерко со льдом, из которого торчит бутылка дорогого игристого.

Десяток-другой секунд, и мужчина опускается на стул по правую сторону от меня.

– Моя богиня…, – произносит с деланным придыханием. – Аврора, вижу тебя, и хочется плакать. Объясни мне, почему Марат? Ты ведь знаешь, я могу дать тебе больше, – глядит с неподдельным восхищением.

Он мне в папы годится.

Если бы не слышала эту песню множество раз, непременно бы смутилась. А так… Склоняю голову набок немного и улыбаюсь ему.

– Я так рада, что Вы в свой день рождения, Раис Рамилевич, пребываете в прекрасном расположении духа. Это прекрасно, – отвечаю максимально