Сиротка для Ледяного Повелителя - Алиса Лаврова

— Пожалуйста, — взмолилась я, съежившись от страха.

Кто он такой? Что ему нужно? Я с надеждой посмотрела на Сэльму, но она, бросив на меня тревожный взгляд, прихрамывая, вышла, оставив меня наедине с этим страшным человеком.

— Сэльма, не уходи, — в ужасе прошептала я и сердце мое упало.

— Какая ты мокрая, как мокрая собака! крикнул он, улыбаясь и гладя меня по влажным волосам.

— Пожалуйста, — прошептала я, кутаясь в большой халат.

— Что? — спросил он, — ты чего, боишься меня что ли?

Он хохотнул и поцеловал меня в лоб.

Этот жест был таким неожиданным и странным, что я была совершенно сбита с толку.

— Да чтобы я обидел такую куколку, да никогда в жизни. К тому же, ты сама кого угодно скоро обидишь. Только Вольца не обижай.

Он заозирался по сторонам, как будто ища чего-то. Потом отпустил меня и начал шариться по карманам. Он засовывал руки то в один карман, то в другой похлопывал себя спереди и сзади, поминутно громко бранясь и топая ногами.

— Триединое пекло, — да где же оно, — вскричал Вольц, — я же шел сюда показать его тебе.

Я стояла и смотрела, как он сосредоточенно роется у себя в карманах, и совершенно не понимала, что тут происходит.

Я быстро глянула на дверь. Может быть, попробовать как-нибудь удрать, пока он отвлекся?

Опасно. Я могу разозлить его. Кажется, пока он настроен дружелюбно. Но если учесть, что он явно не в себе, кто знает, как он отреагирует?

Мужчина наклонился, и мое внимание привлекла странная деталь, в его всклокоченные волосы было вставлено большое белоснежное перо. Я так удивилась, увидев его, и оно так странно смотрелось, что я невольно протянула руку и вытащила его, не вполне отдавая себе отчёт в том, что делаю.

Он так увлеченно копался в своих карманах, по третьему разу проверяя одни и те же, что даже не заметил, что я сделала. Кажется, он полностью потерял ко мне интерес. А я, как заколдованная, завороженно смотрела на свою находку.

Куда делся мой страх? Я должна бежать, пока есть возможность. Вместо этого я разглядываю перышко. Я, наверное, действительно дурочка.

Перо было удивительно ярким, как будто сделанным из чистого мела, я не могла сказать точно ‚ какой птице оно принадлежало, кажется, таких птиц я в жизни не видела.

— Простите, — сказала я, не в силах оторвать взгляд от чудесного пера, — может быть, вы ищите это?

— Помолчи, — взревел он и замахнулся на меня рукой, — верно говорят, что ты совершенная дура. А я уже хотел.

Он не успел договорить, заметив, что именно я держу в руках.

— Да, — заорал он, улыбаясь, и на этот раз крик его был таким громким, что я инстинктивно закрыла уши— это тебе подарок. Храни его. Он приносит удачу.

— Спасибо, — прошептала я, пытаясь оправиться от ужаса, вызванного его яростным криком.

Я уже начала догадываться, что этот безумец, возможно, вовсе не собирается причинять мне вред. Однако понимала, что ждать от него можно всего, чего угодно.

Поэтому я решила поддержать разговор, чтобы отвлечь его внимание.

— А какой птицы это перо? — задала я вопрос, который меня интересовал.

Лицо Вольца искривилось в гримасе ужаса и отвращения, и тут я поняла, что страшно ошиблась, и сейчас этот безумец точно швырнет меня в стену, или сделает чего похуже.

— Какая же ты дура, господи, — взревел он, — кто тебя воспитывал? Лесные звери?

От злости он пнул своей массивной ногой деревянное ведро стоящий на полу, и то разлетелось на множество кусочков. Я зажмурилась, ожидая худшего, и уже начала считать мгновения до того момента, когда меня изобьют до смерти.

Но как ни странно, вдруг я почувствовала мягкое прикосновение к своей руке.

Я открыла глаза.

— Держать надо осторожнее, можно п повредить, — сказал он мне, совершенно изменившимся голосом и поправил перо в моей руке, — никому его не показывай.

Это перо настоящего ангела.

— Хорошо, — только и смогла вымолвить я.

И тут чья-то массивная рука развернула глядящего на меня с улыбкой Вольца, и со всего размаху толкнула его в стену. Вольц вскрикнул и с грохотом повалился на пол.

Я вскрикнула от ужаса и неожиданности. Почувствовав боль этого безумца, как свою собственную.

— Пожалуйста, не надо, — умоляюще сказала я, глядя как он корчится на полу.

— Надеюсь, он тебя не тронул, девочка? — сказал Гаррет, тот самый бородатый мужчина, встретивший нас у ворот замка, поднимая с пола стонущего Вольца.

Я увидела за его спиной бабушку Сэльму.

— Слава триединому императору, — вскричала она, — кажется, цела и невредима.

— И что только на него нашло, — задумчиво сказал Гаррет, — давненько я не видел нашего дурачка таким буйным. Ты, Сэльма, говоришь, что он выбил дверь?

— Клянусь всеми ипостасями императора, так и было! — вскричала бабуля подбегая ко мне и заключая меня в объятия.

— Так-то он обычно безобидный. Да, братец? — сказал с улыбкой Гаррет, и встряхнул Вольца, который явно еще не оправился от мощного удара, — что он тебе наговорил?

— Он что-то искал и кричал на меня, — ответила я, незаметно пряча перо в складках халата, — больше ничего.

4.

Гаррет, несколько раз извинившись передо мной, грубо выволок из помещения несчастного Вольца. Он держался за голову и хныкал, как ребенок и не сопротивлялся, как будто потеряв всякий интерес к происходящему, полностью замкнувшись в себе.

Что они там с ним сделают?

Перед дверью в купальню собралась целая толпа народу, они осуждающе шумели, и подбадривали Гаррета, выталкивающего Вольца прочь, и от моего взгляда не укрылось, что они украдкой с интересом поглядывают на меня.

— Уже давно говорили, не пускать его, пусть живет в конюшне, раз не умеет вести себя по-людски, — говорила какая-то высокая женщина толстенькому усатому мужику в поварской шапочке.

— Нельзя так, — отвечал мужик, качая головой, — что же ты предлагаешь ему родного брата держать со скотиной?

— Так что же с ним миндальничать, если он человеческого обращения не понимает и чуть не убил новую