Папа для озорных апельсинок - Кара Мель

Поскорее бы домой.

– Очень понравился! – одновременно отвечают и принимаются активно кивать.

Улыбаюсь. Несмотря на плохую погоду, на душе сразу становится лучше. Все-таки детская радость – заразная вещь.

Сеанс закончился минут двадцать назад, но поинтересоваться эмоциями раньше я не успела. Туалет, гардеробная и извечное “хочу поиграть в аэрохоккей” сделали свое дело, и в итоге мы вышли последними из тех, с кем смотрели мультфильм.

Я еле уговорила девчонок поехать домой! Время позднее, нам всем уже пора спать, завтра вставать рано.

У девчонок завтра садик, его нельзя пропускать. Там идет активная подготовка к утреннику и воспитатели очень просят приводить деток каждый день. А мне завтра нужно поехать в офис, и поэтому придется вставать раньше обычного.

Жаль, что постоянно не выходит работать из дома.

– На вторую часть пойдем? – спрашиваю у своих дочурок.

– Да-а-а! – хором кричат, видят качели и наперегонки уносятся к ним. Каждой обязательно нужно прибежать первой.

Улыбаюсь и качаю головой.

Мои неугомонные апельсинки.

Достаю телефон, включаю звук и понимаю, что уже неприлично поздно.

При помощи расписания понимаю, что автобус будет через двадцать минут и я вполне могу дать возможность немного покататься.

Не спеша направляюсь к веселящимся на качелях дочкам, слушаю их разговоры и не вмешиваюсь. Зачем? У них и без меня все прекрасно.

Снова начинает моросить мелкий противный дождь. Я ступаю под крышу, встаю сбоку от качелей и смотрю, как на асфальт падают мелкие капли.

Становится слишком мокро.

– Сонь, Мань, – зову своих. – Пойдем домой. Уже поздно.

Вам уже давно пора спать, а мне нужно еще успеть поработать.

– Можно еще две минуточки? – просит Манечка.

Хмурюсь.

– Пожалуйста, – добавляет Сонечка.

– Нам пора, – повторяю с нажимом.

– У-у-у, – разочарованно протягивают малышки, но тем не менее перестают раскачиваться.

Терпеливо жду, когда качели остановятся, и то и дело поглядываю на часы. Автобус скоро придет.

Апельсинки спрыгивают с качелей, подходят ко мне и поправляют свои рюкзаки. Я, хмурясь, смотрю на улицу, где с каждой минутой все сильнее идет дождь.

– Надеваем капюшоны, – прячу головы дочек от моментального намокания, ведь какой бы ни была хорошей и теплой шапка, она вязаная, а значит, влагу она не удержит. Только сильнее наберет.

Дождь начинает идти сильнее, и дорога до автобусной остановки уже не кажется таким хорошим вариантом, как пять минут назад. В голове мелькает идея вызвать такси, но я сейчас точно не найду машину с двумя детскими креслами, так что такси тоже не вариант.

Выхода у нас нет. Придется идти под дождем до остановки.

– Пошли, – беру за руки дочек и вывожу из-под козырька.

Мы начинаем свое движение бодрым шагом, но не успеваем пройти и десяти метров, как порывом ветра нас едва не сдувает. Холод пронизывает насквозь.

Что-то погода стремительно ухудшается, нужно поторопиться. Не хватало, чтобы мы попали в бурю. Ее ведь обещали ночью, но всяко никак не сейчас.

Чем дальше мы удаляемся от кинотеатра, тем темнее становится вокруг. В окнах жилых домов не горит свет, на улице не работают фонари и я еще сильнее начинаю напрягаться. Идти с детьми по улице в такую погоду и так не самое лучшее дело, а если вокруг темень, так совсем не хорошо.

Судя по всему, в районе нет света.

– Подождите, – останавливаю дочурок и оглядываюсь назад.

Здания кинотеатра тоже не видно.

Света нет.

Темень такая, хоть глаз выколи и не заметишь. И как назло, даже светофор погас.

– Мне страшно, – Сонечка начинает изображать испуг.

– Мне тоже, – шепчет Маня. Она как всегда вторит сестре.

– Давай бояться вместе, – предлагает Соня, и, не дожидаясь ответа, обнимает сестру.

– Давай, – соглашается та.

Стоят, дрожат вместе, напоминают двух мышат из старого мультфильма. Детвора.

А я все пытаюсь найти свой телефон, сотовой снова подевался куда-то…

Нахожу!

Включаю фонарик и с облегчением понимаю, что до остановки осталось не долго. Осталось перейти дорогу и все.

Мы успеем! Автобус должен вовремя прийти.

– Так, девочки, – протягиваю свободную руку Сонечке. – Держимся друг за друга, внимательно смотрим под ноги, стараемся не попасть в лужу и идем.

Проходим еще несколько метров и останавливаемся перед проезжей частью. Светофор отключен.

– Смотрим налево, – озвучиваю девочкам свои действия. Поворачиваю голову, они повторяют за мной. – Машин нет. Смотрим направо, – вновь поворачиваю голову. – Тоже.

Крепче сжимаю детские ладошки в своих руках.

– Идем.

Быстро переходим дорогу, но у меня вдруг падает телефон в самом неудачном месте. Оставляю дочек на тротуаре, сама спешу забрать аппарат.

Вдруг, словно из ниоткуда, появляется яркий свет, раздается визг шин. Внутри все обмирает, но я хватаю телефон и со всех ног кидаюсь назад.

Меня окатывает с головы до ног ледяной грязной жижей.

Стою. Обтекаю.

– Ты дура совсем? Глаза тебе для чего даны? Жить надоело?!! – из машины выскакивает мужчина и орет на меня.

Только вот его голос кажется мне слишком знакомым.

Оборачиваюсь. Свечу фонариком вперед.

Ну конечно…

– Куравлев! Сначала дочь едва не задавил, а теперь решил сбить меня?!

Глава 7. Вова

– Анька, блин, ты нормальная вообще?! – моментально накидываюсь на нее.

У меня перед глазами красной пеленой стоит ярость. Я с трудом соображаю. Злость перекрывает разум, и с этим уже ничего не поделать.

От переизбытка адреналина в крови меня аж трясет. Стоит только представить, что могло произойти, будь у меня реакция чуть медленнее или менее маневренный автомобиль, либо машина на встречке…

По позвоночнику выступает холодный пот. Мне становится по истине стремно.

Дважды за вечер я едва не налетел на пешеходов, был вынужден применить экстренное торможение и каким-то образом умудрился никого и ничего не повредить.

Это, блин, самое настоящее чудо.

Но тем не менее сейчас я просто нереально зол! И не только из-за едва не испорченного здоровья своей бывшей.

По сравнению с тем, что она скрыла от меня дочерей, попадание под колеса моего авто кажется сущим пустяком. Вот серьезно.

Она ведь никуда не попала.

А о том, что из-за этой дурынды мне пришлось забить на всех и вся и выкручивать руль, никто не подумал. Как и о том, что в другой стороне вполне могла стоять чья-нибудь тачка, а еще могли идти другие пешеходы.

Во дворе, хрен с ним, моя вина тоже есть. Признаю.

Но сейчас!

Сейчас я взбешен.

Дико просто!

Ласточкина меня сегодня добить решила? Сначала я едва не сбил собственную дочь, теперь Аньку саму.

Идиотка!

Хватаю ее за локоть и оттаскиваю на тротуар. Нечего устраивать