Жена другого - Люда Вэйд

– Мам, ну зачем? Тем более выходной. Ты опять про завод? Мнение Глеба не изменится – ты же знаешь.

Этот завод – просто какой-то камень преткновения! Раньше он принадлежал только нашей семье, но после того, как папы не стало, половина активов перешла к Глебу. Всем управлением занимается его компания. Из-за этого у них с мамой постоянные разногласия.

– Всё равно нужно пытаться… Твой… Сергей прекрасно бы справлялся сам с нашими делами! А Глеб…

У Глеба своё видение бизнеса – он сам мне говорил. Не понимаю, зачем мама снова пытается испортить наши с ним отношения. Меня лично всё устраивает. Мы не вникаем в дела завода, но при этом имеем в собственности половину и постоянную прибыль.

– …И тогда бы всё стало понятнее для нас всех! – продолжает мама свой взволнованный монолог, а я теряю нить её размышлений.

Возможно, мама права. Но, кажется, сейчас на неё слишком влияет общение с Виолеттой. Это моя свекровь разбирается в бизнес-схемах и материальных выгодах, а мама – творческий человек и ничего не смыслит в этом. У меня же сейчас голова забита совершенно другим. Перед глазами стоит сцена, как Сергей покидает мероприятие, и она жутко бесит. Путаница в моей голове с каждым днём всё больше нарастает. Поведение Сергея вовсе не говорило о том, что он хочет со мной настоящих отношений. А меня убеждали в обратном… Как же хорошо было на Сардинии!

– Ладно, – соглашаюсь я, стараясь скрыть разочарование. – Если хочешь, встречайся без меня.

– Вот и славно, доченька. – Мама улыбается с удовлетворением. Я же думаю о том, что встречусь с Глебом позже.

Но мама не спешит покидать мою комнату, а остаётся стоять в дверях.

–Ты вчера вечером охрану видела? – неожиданно спрашивает она.

– Что?

– Наша охрана… Была на въезде у ворот? Ты кого-нибудь заметила, когда приехала? – поясняет мама, а я напрягаю память.

– Не помню, если честно… Не о том думала.

– Ах да… – На её лице снова печаль. Видимо, вспомнила, в какой истерике я была вчера.

– Надо бы Михаилу позвонить, – произносит она задумчиво, словно обращаясь к пустоте.

– По поводу охраны?

– Да…

– Я сама ему позвоню! – Я вспоминаю про ноутбук. – Что нужно уточнить?

– Уточни… Собственно, где наша охрана? Я, честно говоря, не понимаю, кто ей занимается? Какие у них обязанности?! И где…

– Хорошо-хорошо, спрошу, – прерываю я маму, пока она не завелась и не пришлось давать ей таблетки.

Когда мама выходит, я хватаюсь за телефон. Ну, сейчас Мише достанется ещё и за охрану! Мало того, что ноутбук мне не возвращает, так ещё и с охраной что-то.

Хочу набрать его номер, но не успеваю – телефон вздрагивает в моей руке, оповещая о входящем звонке. Это Глеб! Вовремя!

– Алло! Привет, Глеб! Как ты? Мы с мамой только что о тебе говорили.

– Надеюсь, что-то хорошее? Привет, Ангелина, – слышу в трубке его спокойный, чуть хрипловатый голос.

– О тебе всегда только хорошее! – спешу я заверить его. Я – так точно!

На том конце провода раздаётся довольное хмыканье.

– Звонил Римме, но она не ответила. Я сегодня смогу в два часа дня.

– Да, я передам маме, но… меня вроде как исключили из списка приглашённых.

– Вот как? – усмехается он. – Почему?

– Мама будет с юристом Виолетты…

– Понял, – устало выдыхает Глеб. – Я поговорю с ней. Приезжай тогда ко мне в пятницу, пообедаем.

– Хорошо! Обязательно приеду. Я очень рада! – Мне так приятно, что он сам предложил. Потому что иногда я думаю, что достала Глеба со своими проблемами, и он спихнул меня на Мишу. Кстати, может, пожаловаться ему, что тот не качественно выполняет свои обязанности? Ладно, не буду. Дам Мише шанс реабилитироваться.

– Рада она! Прилетела и не позвонила ни разу, – с укоризной замечает Глеб.

– Не хотела отвлекать от дел… – растерянно бормочу я.

– И это правильно! – поучает он. – Позвони мне в пятницу, напомни.

– Хорошо. До встречи! Целую!

– И я тебя! Пока, принцесса!

– Пока!

Какой же он всё-таки замечательный. И хорошо ко мне относится. А мамины приступы недоверия… пройдут. Наши отцы и так не ладили – так зачем нам продолжать ссориться?

Глава 6

Слишком живо в памяти то время, когда отец был с нами. Мама и тогда занималась своими, как говорил папа, «творческими полётами». Он не прерывал её вдохновенных порывов и поддерживал каждое начинание. Захотелось маме устроить выставку – пожалуйста, необходим ремонт галереи – поможет, нужно съездить на другой конец света за полотном, которое в нашем городе никто и не оценит, – всегда готов.

Теперь я понимаю, что и мама была для отца музой. Ему нравилось наблюдать за её женской энергией, любоваться ею, а ей – видеть в его глазах восхищение. Их союз был идеальным: в нём царила любовь, были взаимопонимание и сильные чувства, так необходимые людям, чтобы стать одним целым.

Но сказке пришёл конец.

Сердце.

Внезапно. Молниеносно.

И всё. Мрак.

Вот уже пять лет мы с мамой блуждаем во тьме. Путешествуем, стараемся отвлечься, забыться и не возвращаться в опустевший дом.

Мы и с папой любили ездить по свету. Несмотря на занятость, он всегда находил для нас время. Моё детство проходило под ласковым солнцем Лазурного берега Франции. В шесть лет я впервые встала на лыжи в австрийских Альпах, а на Барбадосе в десять покорила первую волну на доске. Огни Лас-Вегаса, веселье Диснейленда… Всё это – драгоценные воспоминания прошлого, навечно врезавшиеся в моё сердце.

Мама водила меня по психологам. Они говорили, что трагедию нужно не забыть, а пережить. Но как? Как это пережить? Пережить – значит отпустить, идти дальше. Вот мы с мамой и идём. Живём, как умеем.

Сначала мама пыталась взять отцовское дело в свои руки, но бизнес – совсем не её. Многого из того, что было нажито, мы лишились после его ухода. Я не знаю деталей, но мне кажется, что, если бы не Глеб, мы бы не имели того, что осталось.

Второй частью активов – сетью страховых и лизинговых компаний – прекрасно управляет мой муж,