Дорога жизни 3 - Эмили Ли

Интересно, а был ли у этой танэри кто-нибудь? Если и был, то вряд ли из гвардейцев. Он широко улыбнулся воспоминанию. Она тогда так рявкнула на него в полутьме коридора. Не сразу, но он догадался, что она приняла его за простого гвардейца. Столько презрения было в голосе. Забавно…

Его первый опыт перемещения без личной охраны ему понравился. Он стал практиковать такое чаще. Но старался не превращать это в систему, чтобы не возникло соблазна застать его врасплох. Всегда есть недовольные действующим правящим домом.

Чонсок забрал папки и поднялся, разминая затекшее тело. Когда он вышел из кабинета, охрана встрепенулась.

— Не понадобитесь, — сказал он и отправился по длинному коридору к лестнице.

Уже порядком прошло времени с момента ухода отряда Ю-хи Шайн. Задание, конечно, у них непростое, если не сказать больше, но всё равно… должны были уже вернуться. Чонсок как-то приходил среди ночи в общий зал, где висит расписание танэри, и видел, что напротив двадцать шестого отряда закреплено всё тоже задание. Смысл того поступка он себе так и не объяснил. Как и не объяснил сейчас, почему продолжает думать об этом.

Под десятками пристальных взглядов, что провожали его фигуру, Чонсок зашел в главный корпус и направился в кабинет к Дэкстору. Нервировать тайри своим личным присутствием ему понравилось. Дэкстор, как раз из тех людей, которые порой забываются и думают, то они ровня ему, Чонсоку. Дружба с Повелителем — не значит вседозволенность. Напомнить об этом лишний раз никогда не помешает.

— Данхне Лим! — Вскочил со своего места тайри, как только Чонсок зашел к нему.

— Тайри Дэкстор, — поприветствовал его Чонсок без намека на улыбку и вежливость. — Ваша преданность Повелителю достойна восхищения.

Замешательство, промелькнувшее в глазах Дэкстора, Чонсок уловил.

— Служить империи — смысл моей жизни, — ответил спустя небольшую паузу тайри.

— Иного и не ожидаю от вас, — медленно проговорил Чонсок, подходя к столу и оставляя там папки с личными делами. — Подготовьте информацию по двадцать седьмому и двадцать восьмому отряду и принесите ко мне в кабинет.

— Я распоряжусь, — сразу же отозвался Дэкстор. Чонсок устремил на него прямой взор, и тайри спохватился, понимая, что упустил. — Конечно, я лично займусь.

Чонсок кивнул и заскользил взглядом по кабинету, больше ничего не говоря.

— Могу я быть ещё чем-нибудь полезен? — не выдержал тайри.

— Сегодня в беседе с Повелителем, мы затронули интересную тему, — словно невзначай произнес Чонсок, ловя себя на мысли, что он похож на отца гораздо сильнее, чем хотел бы. Но в данном случае это был плюс. — Нужны ли изменения в действующем укладе армии? Повелитель интересовался моим мнением на сей счёт. — Он сделал паузу, предоставляя возможность оппоненту задать встречный вопрос.

— И к какому выводу вы пришли?

— Я уверил отца, что пока ваша преданность стране и мне, как будущему Повелителю, не подлежит сомнению, я не считаю нужным делать перестановки.

Чонсок видел, что послание тайри получил и расшифровал правильно.

— Такого больше не повторится, — склонил в почтении голову тайри Дэкстор.

— Очень на это рассчитываю, — закончил разговор Чонсок и вышел.

Триумфа не было. Зато было понимание, что Дэкстор впредь дважды подумает, прежде чем сообщать что-либо Повелителю о данхне. Если же урок усвоен не будет, то меры воздействия придется пересмотреть.

Чонсок не удержался и зашел в общий зал к танэри, чем вызвал переполох у служащих. Они вскочили со своих мест и вытянулись в струну, замирая и хором говоря:

— Данхне Лим.

Он коротко кивнул, но люди продолжили стоять. Выдох раздражения чуть удалось сдержать. Вот и как теперь подойти к расписанию и посмотреть? Здесь же от напряжения можно взорваться и рассыпаться на тысячи кусочков. Всё же стоило прийти ночью. Эта мысль отозвалась волной возмущения. Почему он должен прятаться и искать способы получить желаемое тайком? Он данхне и может делать всё, что посчитает нужным. Он сделал шаг по направлению к расписанию, как услышал в коридоре голоса.

— С возвращением, Тэ!

— Привет, До-Юн!

— Твои целы?

— Обижаешь!

Раздался довольный мужской смех, а после вопрос:

— С задания прямо?

— А по мне не видно, что ль?

— Видно, поэтому и спросил. Отдохнула б сначала…

— Сейчас в расписании помечу, что вернулись, да бумаги для отчета возьму и пойду.

— Так можно и завтра же ж. Да и бумаги зачем? Неужто ночью нечем заняться, кроме как отчеты писать?

— Твой подкат не засчитан, До-Юн, — иронично сказала девушка.

— Если ты заметила его, значит, засчитан!

Девушка рассмеялась.

— Бывай…

— Так что? Зайти за тобой сегодня?

— Нет. Пока, До-Юн.

— А завтра?

— Пока-а-а-а…

Девушка, ещё посмеиваясь, вошла в общий зал, а когда её взгляд остановился на нем, то улыбка сошла с лица. Чонсок понял, что всё это время стоял в тишине и слушал чужой разговор. Как и остальные танэри. Но они хотя бы не смели говорить, потому что с ними в помещении был данхне. А вот почему стоял и смотрел на дверь он сам, явно вызвало вопросы. Форма танэри Ю-хи Шайн была в грязи и местами порвана, на щеке красовалась длинная царапина, из-за ворота выглядывали полосы ткани и сообщали о том, что, скорее всего, девушка получила ранение. Волосы были всколочены, а глаза, что до этого сияли задором, с настороженностью его рассматривали.

— Данхне Лим, — вдруг опомнилась она и склонила в почтении голову.

— Танэри Ю-хи Шайн, вы скверно выглядите. — При виде её на секунду промелькнувшего гнева, он понял, что неправильно донес свою мысль. Он хотел сказать, что ей незачем было сразу сюда приходить, что ей нужно к лекарю, что…

— Прошу простить, данхне Лим. В моих намерениях не было оскорбить вас своим видом. Я вернулась с задания, не подумала, что встречу вас здесь, — отчеканила она.

Голос был ровный, но истинный смысл легко угадывался по ехидству в глазах. Захотелось ответить тем же, и он бы непременно так и сделал, если бы не свидетели. Поэтому ограничился другим:

— Танэри — гордость империи, этому званию нужно соответствовать по всем критериям. — И снова вышло не так, как планировалось.

— Будет исполнено, данхне Лим, — сказала девушка, склоняя голову.

Прячет свои глаза и застывший там гнев — догадался Чонсок. Разговор данхне с простой танэри разжигал любопытство, поэтому Чонсок молча вышел. Её взгляд чувствовал