Огневица и дракон - Марианна Красовская

— Очень, очень хочу, господин!

— Велизар. Или просто Мир.

— Я поняла, господин Велизар! Я буду стараться! Когда можно начать?

— Давай уж завтра поутру? Часов в десять приходи в беседку в саду, я принесу книги.

Я хотела захлопать в ладоши от радости, но удержалась. Поклонилась низко, до земли, вымолвила:

— Век вашей доброты не забуду, батюшка дракон.

Он снова скривился, покачал головой и быстро ушел. Наверное, книги искать. Странный он, конечно. Угрюмый, молчаливый как бирюк. Словно не молодец красный, а дед старый. На миг мне подумалось, что он нарочно так себя ведет, чтобы я не привыкала к привольной жизни. Пройдет какое-то время, и он меня сожрет и косточек не оставит. Но потом решила, что яблоки да курятина все ж вкуснее, если он как человек ест, то как дракон может и не голодным быть.

В тот день я Велизара больше не видала, он, наверное, на нижних этажах был, а наутро я в беседку прибежала на рассвете. Никого, конечно, там еще не было. Ничего, я подожду. Села прямо на пол, даже задремала. Когда Велизар с несколькими книгами в руках все же явился (я уж не ждала, но готова была тут сидеть до вечера), он удивился и спросил:

— Ты зачем так рано? Я же сказал: в десять.

— В десятом часу — это уже вечер, — возразила я. — Вы сказали, что утром. Вот я и не знала, десятый час откуда — от рассвета ли, от заката…

— Так, — дракон опустился на лавку, с любопытством меня разглядывая. — Часами ты тоже пользоваться не умеешь, да?

— Ась?

Он достал чистый лист бумаги и нарисовал на нем колесо. Потом две палки и цифры по ободу.

— Это что?

— Колесо. Только ненадежное. Почему спицы такие странные и только две?

— Глупая. Это часы. Устройство такое механическое.

— Там внутри механизм, да? А зачем?

— Чтобы считать время.

— А зачем его считать? Можно ведь на солнце взглянуть. Если высоко стоит — то день ясный. Если нет его — то ночь, спать пора.

Велизар поглядел на меня странно, пожалуй, с сомнением, и я тут же исправилась:

— Научите меня, господин, я постараюсь понять. Цифры же я знаю.

В общем, до книжек дело так и не дошло. Я училась определять время. Удивительное дело, раньше я думала, что зимой дни короткие, а летом — длинные. А оказалось — что день длится всегда двадцать четыре часа. Почему столько? Почему не тридцать или не двадцать? Считать-то я толком умела лишь на пальцах, мне теперь сложно было.

А рисовать тонкой чернильной палочкой завитки цифр оказалось делом чрезвычайно трудным. Велизар аки сокол надо мной нависал, поправляя, указывая, смеясь над моими кривобокими кругами, пока у меня рука не заболела и голова впридачу. Честное слово, морковь полоть — и то легче, чем все его цифры! Потом он счел мои страдания законченными, собрал книги и ушел, приказав мне завтра к полудню (это когда солнце над головою стоит, а на часах обе стрелочки показывают на цифру 12) прийти в беседку. И задание дал, жестокий — на листе многократно выписать цифры, да так, чтобы понятно было, где какая. И чтоб в строчку они ровно ложились.

Что ж, зато скучно мне теперь не было. И это мы еще читать учиться не начали!

До самой ночи я выводила на бумаге червячки, кружочки и палочки — пока пальцы не перестали слушаться. Не сказать, что мне это дело нравилось, но я понимала, что иначе тут никак. К тому же господин дал задание. Как его не сделать?

Глава 6

Учеба

В моей комнате часы тоже были, просто я не обращала на них внимания. А еще там была маленькая беломраморная баня, которую Велеслава называла уборной или мыльней. Как справлять естественную нужду, я сообразила быстро, а фарфоровое корыто привело меня в полный восторг. Я пролежала там пол ночи и вынырнула лишь потому, что начала засыпать.

Драконы живут очень роскошно! Есть ли такие мыльни в богатых городских домах? Раньше меня это совсем не интересовало. В деревне у всех избы были одинаковые. Больше или меньше, но с печью, крышей из дранки или соломы, огородом и баней. Те, кто победнее, ходили в баню к соседям. Моя семья считалась довольно зажиточной, баня у нас была своя и даже кровати у каждого имелись отдельные. Я всегда этим довольствовалась, а теперь понимала, что нищета бывает разная.

Поутру молчаливые служанки, смотрящие на меня свысока, принесли новое платье — с разноцветной юбкой и расшитыми рукавами. Такое в наших краях не носили, но я, конечно, спорить не стала. Облачилась, взглянула в зеркало и чрезвычайно себе понравилась. Румяна, умыта, свежа! Волосы блестят золотом, даже косу заплетать жаль. Эх, ленту бы!

Взглянув много раз на часы, на этот раз я не упустила момент, когда стрелки приблизились к 12. Побежала в сад и с радостью увидела, что Велизар только лишь приближается к беседке. Как всегда в черном, хмурый, даже сумрачный. А день такой славный!

— Господин, я здесь!

— Вижу. Вовремя. Садись, будем буквы учить. Я тебе азбуку принес.

И начались по-новой мои мучения! К счастью, учителем Велизар был милостивым, терпеливым. Не гневался, меня не ругал, а больше даже хвалил.

— Быстро схватываешь, Янина. Ты умная и усердная.

Я краснела от его похвалы, а потом невольно вздрагивала, когда он склонялся слишком низко, чтобы провести пальцем по буквицам.

Что он в благодарность потребует? А что я согласна ему дать?

Он красивый, загадочный, сильный. В жены меня не возьмет, это ясно, но все остальное…

Я не была еще с мужчиною, хотя в хоровод меня брали. Только кто ж на огневицу взглянет? Боялись меня. Другие-то девки с молодцами и на сеновалах кувыркались, и в баню ходили, а я и не мечтала. Думала, что нетронутой и помру.

А дракон-то точно не испугается. Вот бы он меня поцеловал!

— Янина, о чем думаешь? Буквы читай.

— Простите, господин. Устала.

— Тогда закончим на сегодня. Азбуку тебе оставить?

— Да, я сама попробую еще.

Мне хотелось вызвать на его узких губах улыбку, чтобы он понял, что возится со мной не зря. Чтобы похвалил, чтобы взглянул одобрительно!