Измена. Мерзавец - Анна Арно

Вхожу в ванную, наспех стягиваю с себя блузку, и закидываю ее вместе с мужской рубашкой в стиралку.

Порошок нахожу в ближайшем же шкафчике и включаю самую быструю программу в надежде, что успею вернуть свою одежду до того, как придется валить из чужой квартиры. Уйти в мужской одежде было бы совсем не приемлемо для меня.

Слегка наклоняюсь над раковиной и смываю со своего тела остатки липкой жижи.

В ожидании отыскать какое-нибудь полотенце поворачиваюсь к крючкам, и вздрагиваю, обнаружив в дверях своего нового знакомого и предполагаемого полового партнера в одном лице.

— Эй, а стучаться не учили?! — отшатываюсь от раковины и прикрываю руками грудь, обрамленную простеньким кружевным лифчиком.

— Нет, — холодно отвечает грубиян.

А я ведь даже успела счесть его джентельменом. Ага. Куда там!

Он вполне недвусмысленно сейчас пялится на все то, что я отчаянно пытаюсь прикрыть. Разглядывает меня прямо как какой-то товар на рынке. Вот мерзавец!

— Может выйдешь уже? — злюсь я.

— Нет, — он вдруг шагает мне навстречу.

— Эй, да что ты себе позволяешь?! — вжимаюсь в стену.

— Ровно то, о чем ты сама просила, — он подходит вплотную, пугая меня своим внезапным натиском — до этого ведь спокойным казался. И протягивает мне бокал с такой же зеленой жидкостью как та, что испортила наши рубашки.

Принимаю скорее по инерции и делаю пару обжигающих глотков, желая успокоить нервы.

Стас хмурится. Чем снова напоминает мне моего любимого доктора.

Тот тоже часто хмурился при виде меня. И я от этого даже немного успокаиваюсь, обманываясь тем, что передо мной сейчас вовсе не какой-то наглый незнакомец из клуба. А моя детская влюбленность.

Пожалуй если продолжать фантазировать в том же духе, то наше соглашение может оказаться менее пугающим для меня.

Кроме сходства с моей первой любовью этот мерзавец еще и правда дьявольски привлекателен. И пахнет от него приятно. Будто даже чем-то знакомым. А это так-то тоже не хило успокаивает расшатанные нервы.

Ведь он кажется таким знакомым. От того намного проще сделать этот безумный шаг в бездну…

— Ну что не передумала? — мягко спрашивает голубоглазый, едва не обжигая меня жаром своего тела даже не прикасаясь ко мне.

— С чего бы мне передумывать? — фыркаю я, задирая нос. А саму трясет всю.

И проклятый стакан с цветной жидкостью в моих руках явно это выдает: Ягер едва из берегов не выплескивается.

Чтобы замять это неловкое палево пытаюсь быстро выпить зеленую жижу, но давлюсь и закашливаюсь из-за нее.

Голубоглазый забирает из моих дрожащих пальцев стакан, выливает остатки ликера в раковину и наливает мне воды из крана:

— Не спеши так, глупая, — возвращает мне стакан. — Тебе нечего бояться. Я ведь тебя не съем. Ты можешь отказаться в любой момент.

Ощущение, что он меня на слабо берет. И это раздражает. Жадно допиваю воду и отвечаю наконец:

— Не надо мне тут никаких скидок делать, — сама не знаю откуда столько решимости. — Я прекрасно понимаю на что иду. И вовсе не боюсь ничего. Тоже мне… было бы там чего бояться.

— Вот как? — подозрительно изучает меня. — Значит ты у нас девочка опытная?

— Конечно, — вру, и даже в глаза ему не смотрю, потому что складывается ощущение, что эти насмешливые голубые омуты буквально насквозь меня видят.

— И много у тебя мужиков было? — вдруг довольно грубо спрашивает этот наглец, что я даже взгляд на него поднимаю от неожиданности.

Хмурится опять. Его и правда так заботит этот вопрос? Выглядит сейчас так, будто действительно ждет ответа.

Да с какой это стати я должна вдруг отчитываться перед каким-то малознакомым хамом. Поэтому бросаю первое попавшееся:

— Да уж побольше вашего! — тут же прикусываю губу, осознавая, какую чушь ляпнула.

Голубоглазый тоже явно оценил мой юмор специфический. Усмехается, наконец переставая выглядеть так пугающе:

— С этим трудно спорить, — забирает у меня стакан, ставит его на раковину и вновь концентрирует свое внимание на мне, сокращая дистанцию. — В таком случае, покажи мне уже на что ты способна…

— В с-смысле? — таращу на него глаза.

— В том смысле, что ты всю дорогу из клуба выглядишь так, будто вот-вот разревешься от страха. И меня такой расклад не устраивает. Поэтому если не собираешься сбежать, то начинай первая.

— А с чего начинать? Ик! — ну класс, я теперь еще и икаю от нервов.

— Это тебе решать, малыш, — он будто слишком снисходителен ко мне. — Как ты обычно ведешь себя с мужчинами, м?

— К-как в-веду? Ик! — хотелось бы сказать, что никак, но если он решит, что я неопытное бревно и откажется от нашей сделки я точно об этом пожалею. — Ну это… сначала же целую…

— Куда? — щурится, будто на полном серьезе спрашивает. И будто от моего ответа сейчас что-то зависит.

— Н-ну как же куда? — мешкаюсь, как школьница, забывшая сделать домашку. — В г-губы.

— И все? — зачем-то уточняет.

— Все, — недоумевающе выдавливаю я.

— Умничка, — почему-то хвалит он меня, и мажет по моим губам недвусмысленным взглядом.

И до меня только теперь доходит к чему был этот пристрастный допрос:

— Ой нет! — восклицаю в ужасе. — Я таким не занимаюсь! Вы извините, но ничего такого не будет! Я не могу! Не умею!

— Вот и славно, — он вдруг прихватывает мой подбородок пальцами, и скользит подушечкой по моей нижней губе. — Хорошим девочкам вроде тебя такое можно только по любви делать. Иначе сломается.

— Кто? — снова глаза на него таращу.

Чувствую себя непроходимо тупой, в виду реального отсутствия опыта в этом деле.

Что там может сломаться-то?

Член? Рот?

Но голубоглазый быстро развеивает мои фантазии:

— Кто-кто? — усмехается, но голос его почему-то охрип. — Девочка сломается. Говорят, хорошие девочки вообще не могут сексом без любви заниматься. Но я таких еще не встречал. Может ты окажешься первой, м?

Ощущение, что он снова меня на понт берет.

Если верить его словам, то