Это то, что мне надо - Skays

— Алло, мам.

— Моника, ты где? — обеспокоенно спросила она.

— Мам, что случилось?

— Лукас он…,- голос мамы оборвался, я слышен был плач.

— Мама, что с Лукасом? — закричала я в трубку, сдерживая слезы из последних сил.

— Он… ему стало плохо и он сейчас в больнице, — ответила мама, шмыгая в телефон.

— Я сейчас буду.

Отключилась и впала в ступор. Если с Лукасом что-то случится, то я не знаю, как буду жить дальше. Он моя опора. Он мой самый любимый человек в мире. Я даже не знаю, как буду без него жить! Это же тот человек, который любит меня несмотря ни на что, и поддержит в любой ситуации.

— Моника? — потрясла меня за плечо Лусия. — Моника, что случилось?

— Ути-пути бедненькая девочка, переживает из-за какого-то идиота, как и она сама. Как мило, — Паула рассмеялась, а вместе с ней и еще две девчонки.

— Закрой свой паршивый рот! — закричала я, сквозь слезы. — Ты можешь говорить все, что угодно про меня, но не смей ничего говорить про моего брата! Ты ничтожество, ты никто, ты просто мусор. И я не удивлюсь, если с тобой что-то случиться, то никто даже не будет горевать, потому что всем плевать на такую мерзкую тварь, как ты!

Я могла еще дольше говорить и говорить про нее мерзкие гадости, но меня прервал телефон.

— Алло, — мой голос дрожал, как и мое тело.

— Моника, это Сантьяго. Ты где? Про Лукаса слышала? Я еду в больницу, тебя забрать?

— Я… я…да. Я возле магазина сладостей, в который мы с Лукасом заходили раньше, — я была уже без сил.

Все, что связано с моим братом, я воспринимаю близко к сердцу. Мне больно смотреть на то, как он вянет с каждым днем все больше и больше. А ведь он красавец, бывший спортсмен. У него столько было поклонниц и поклонников. Каждый день у него был расписан, каждый день он был счастлив. А сейчас он просто тухнет. Его энергия испаряется, жизнь постепенно уходит из его глаз. А мне так сильно хочется увидеть его снова счастливым.

— Моника, — Лусия трясла меня за плечо, привлекая внимание.

Я стояла и пялилась в экран телефона.

— Что?

— Что с Лукасом?

— Он в больнице, — тихо говорю я, втыкая в телефон.

Хочу, чтобы позвонила мама и сказала, что все хорошо. Хочу, чтобы позвонил Сантьяго и сказал, что это шутка. Хочу, чтобы позвонил Лукас и сказал, что он дома и в полной безопасности. Так много хочу… но ни одно из них не случиться.

Паула начала что-то кричать, и размахивать руками, но я ничего не слышала. В ушах стоял звон, а в голове билась мысль, чтобы с Лукасом все было хорошо.

Возле нас со свистом останавливается красная гоночная машина, и оттуда выходит Сантьяго. Я облегченно выдыхаю, и, схватив Лусию, веду к нему. Сзади шум и какая-то возня, но мне все равно. Самое главное сейчас — это успеть в больницу.

— Поехали? — спрашивает друг моего брата, на лице которого сейчас вместо привычной улыбки, беспокойство.

Я киваю и сажусь на переднее пассажирское место, сзади садится Лусия, а за руль — Сантьяго. Мы мчимся с такой скоростью, что мне кажется, что это нам скоро понадобится больница. Сердце бьется в ушах, руками сжимаю свои коленки и молюсь, чтобы доехали в целости и сохранности.

— Мама, что с братом? — спрашиваю я, стоя в коридоре, пытаясь отдышаться.

— Уже все хорошо, — мама встает и обнимает меня.

Рядом стоит папа белый, как стена. Я обнимаю и его.

— Где он? — отстраняюсь от них.

— В палате. Там доктор делает осмотр, — отвечает папа и садится обратно на стул, рядом с ним садится мама.

Сантьяго облокотился о стену и смотрит в пол, а Лусия встала рядом с ним, и взяла за руку. Только я не находила себе места, ходила туда-сюда, чтобы успокоить и себя, и свои расшатанные нервы. Открывается дверь и из палаты выходит полноватый с седой бородой доктор.

— Здравствуйте, мистер и миссис Белгано. А ты я так понимаю Моника? — он посмотрел на меня.

— Да.

— Моника, ты можешь зайти к своему брату. Он очень просил. А с вами, — он повернулся к родителям, — я хотел бы поговорить.

Не слушая больше их, я открываю дверь и захожу в просторную, белую палату.

— Привет, — тихо говорю, подходя к Лукасу.

— Привет, — хрипит он.

Я подошла к его кровати и присела на стул, взяла его холодную руку в свои, стараясь согреть его.

— Ты как?

— Нормально, — усмехнулся Лукас. — Просто плохо немного стало, а родители устроили панику.

— Лукас, я так за тебя испугалась, — слезы сдержать уже не смогла, поэтому заплакала.

— Моника, не плач. Со мной все хорошо, — брат положила свободную руку мне на макушку и слегка поглаживает. — У меня к тебе просьба, — хрипит он через несколько длинных, но таких нужных нам минут.

— Какая? — поднимаю на него красные от слез глаза и шмыгаю громко носом, от чего Лукас улыбается.

— Попроси родителей забрать меня домой. Ты же знаешь, как сильно я ненавижу эти белые стены.

— Хорошо, — кивнула головой. — Там Сантьяго приехал. Позвать?

— И он тоже? — удивился Лукас.

— Конечно. Между прочим, мы за тебя очень переживаем, потому что любим, — я встала, поцеловала его в лобик, и пошла звать друга.

Через два часа мне все — таки удалось уговорить родителей отвезти Лукаса домой, хотя врач был против этого. Но просьба брата для меня важнее. Сейчас мы едем домой. Сантьяго отвез Лусию домой, за что я была ему очень благодарна. Родители молчали, Лукас слушал музыку в наушниках, а я просто смотрела в окно. В голове не было ни одной мысли. Я так сильно испугалась за брата, что сейчас была изнеможенна, как физически, так и морально, хотелось прийти домой, поесть и просто отдохнуть.

— Дети вы будете есть? — спросила мама, заходя на кухню.

— Да, — ответили с братом хором, и рассмеялись.

Папа ушел к себе в кабинет, сказав, что через пять минут приедет обратно. Лукас поехал к себе в комнату, а я пошла к себе, чтобы переодеться. Сегодня очень насыщенный событиями день, и не очень хорошими. Сейчас, вспомнив его весь, я ни сколечко не переживаю из-за тех слов, которые сказала Пауло. Она сама виновата. Я не потерплю, если о моем брате будут плохо отзываться.

Спустившись вниз в одних коротких шортах и длинной синей футболке с единорожком, села за стол, где уже все ели. Ужин