Твоя навеки - Санта Монтефиоре

— Меня снова укусило, — поморщилась Мария, почесывая ногу.

— Вот так, — сказал Санти, наклоняясь и подставляя руку под стопу младшей сестры.

Быстрым и ловким движением он поднял ее так, чтобы она могла перелезть через нижнюю ветку. Отсюда ей уже не составляло труда вскарабкаться наверх.

После это Санти начал подтягиваться, цепляясь за ветки с легкостью, которая всегда удивляла и восхищала тех, кто его хорошо знал. Совсем маленьким Санти получил травму, играя в поло, после чего стал немного прихрамывать. Его родители пришли в отчаяние и, опасаясь, что это может сказаться на его здоровье и самооценке, отправили сына в Соединенные Штаты. Там его осмотрели десятки специалистов, но беспокойство оказалось напрасным: вопреки мрачным прогнозам врачей, Санти продемонстрировал чудеса выносливости.

Маленьким мальчиком он обгонял всех, даже ребят на пару лет старше. Он бегал немного странно — выворачивая одну ногу внутрь. Когда Санти подрос, он стал лучшим игроком в поло на ранчо. «Нет никакого сомнения, что наш Сантьяго обладает редкой храбростью. Он добьется многого, и его успех будет целиком заслуженным», — предрекал его отец.

— Фантастика, — торжествующе воскликнула София, когда ее кузен присоединился к ней. — У тебя есть перочинный нож? Я хочу загадать желание.

— И чего ты желаешь на это раз? Все равно твое желание не сбудется, — сказал Санти, усаживаясь на ветку и болтая ногами в воздухе. — Так что незачем беспокоиться.

Он фыркнул. София, не обращая внимания, гладила кору, пытаясь нащупать на стволе следы их прошлого.

— Еще как исполнится, но только не в этом году, а в следующем, когда это будет по-настоящему важно. Ты же знаешь, что дерево чувствует, какие желания исполнять, а какие оставить без внимания.

Она похлопала по стволу дерева, вложив в свой жест искреннюю веру.

— Теперь она будет рассказывать нам, о чем думает это чертово дерево, — язвительно произнес он, убирая со лба прядь светлых волос.

— Санти, ты просто невежественный глупец, но придет день, и ты поймешь. Подожди немного. Однажды ты так сильно захочешь исполнения своего желания, что, когда никто не будет видеть тебя, выскользнешь в темноту и сделаешь зарубку на стволе в надежде, что желание исполнится.

— Тогда я лучше отправлюсь в город к местной колдунье. У нее больше шансов повлиять на мое будущее, чем у этого глупого дерева.

— Иди-иди, если у тебя хватит сил не дышать в ее присутствии, иначе тебе придется «наслаждаться» исходящим от нее запахом. О, вот оно, — воскликнула она, нащупав наконец свежую отметину.

Зарубка была похожа на белый шрам от старой раны.

К ним присоединилась раскрасневшаяся от усердия Мария. Ее каштановые волосы падали ей на плечи закрученными локонами, прилипая к поблескивающим круглым щекам.

— Только посмотрите, какой вид! Это что-то потрясающее! — охнула она, глядя вокруг.

Но ее кузина потеряла всякий интерес к пейзажу и внимательно исследовала кору дерева.

— Я думаю, что вот эта была моя, — заключила она, приглядываясь к ветке над головой Санти. — Точно, это моя. Это мой знак, видите?

— Может, полгода назад это и был знак, но сейчас он выглядит как обыкновенная метка, — ответил Санти, подтягиваясь вверх.

— Я нарисовала звезду, потому что очень хорошо рисую звезды, — ответила она с гордостью. — Эй, Мария, а где твоя метка?

Мария, осторожно переступая, направилась в сторону кузины, перебралась к Санти и села на нижнюю ветку поближе к стволу. Она с ностальгией потерла пальцем ствол, отыскивая свой знак.

— Я вырезала изображение птицы, — сказала она, улыбнувшись.

— А что это должно означать? — спросила София, уверенно спрыгивая вниз.

— Если я скажу, вы будете смеяться, — робко ответила Мария.

— Не будем, — заверил ее Санти. — А желание исполнилось?

— Конечно, нет, оно никогда не исполнится, но все равно останется самым заветным, — сказала Мария.

— Ну? — поторопила ее София, заинтригованная тем, что кузина не хотела открыться им.

— Хорошо, я скажу. Я попросила красивый голос, чтобы я могла петь под мамину гитару, — произнесла она, поднимая на них взгляд своих карих глаз, и увидела, что Сантьяго и София смеются.

— Значит, птица означает песню, — широко улыбаясь, заключил Санти.

— Наверное, так, хотя я нарисовала ее не только по этой причине.

— Так зачем же?

— Потому что я люблю птиц, а, когда я загадывала желание, на дереве сидела одна пташка. Она была так близко. Такая великолепная. Ты знаешь, папа всегда говорил, что знак не имеет никакого отношения к тому, что ты загадываешь. Главное — сделать зарубку. Ладно... Моя птичка не такая уж смешная. Это было год назад. В то время мне было всего четырнадцать лет. Если вас так смешит моя птичка, то давайте, рассказывайте о своих желаниях!

— Я загадывала, чтобы папа разрешил мне сыграть за команду Санта-Каталины, — заносчиво ответила София, ожидая реакции Санти, которая последовала незамедлительно.

— Кубок Санта-Каталины? Да брось ты! Будь же серьезнее! — удивленно воскликнул он, сузив свои зеленые глаза.

— Я серьезна, как никогда, — проговорила она с вызовом.

— Так что же означает звезда? — спросила Мария, отряхивая рубашку от мха.

— Я хочу быть звездой поло, — небрежно произнесла София, как будто сообщала о том, что мечтает стать медсестрой.

— Звезда! Да ты просто ничего другого не умеешь вырезать. Мария у нас единственная, кто может похвалиться способностями художника. — Он откинулся на ветку и хмыкнул. — Кубок Санта-Каталины! Ты еще ребенок!

— Еще ребенок? Да что ты себе позволяешь?! — резко ответила она, притворяясь рассерженной. — Мне в апреле исполняется шестнадцать. Еще три месяца, и я стану взрослой женщиной.

— Софи, ты никогда не будешь женщиной по одной простой причине: потому что ты никогда не была девочкой, — намекая на ее мальчишеский характер, произнес Санти. — Девочки — они такие, как Мария. Нет, Софи, ты никак не тянешь на девочку.

София наблюдала за ним, когда он свесился с ветки. Его поношенные джинсы висели на нем так, словно готовы были в любой момент свалиться, а футболка задралась, обнажив плоский загорелый живот и тазобедренные суставы, которые выпирали так, словно Санти голодал, хотя никто не ел так много. Он всегда буквально набрасывался на еду. Софии хотелось провести пальцем по его коже и пощекотать. Она могла воспользоваться любым предлогом, чтобы только коснуться его. Они много времени проводили вместе, и, когда их тела соприкасались, София приходила в трепет. Она не ощущала его тела уже больше двух часов, и желание было нестерпимым.

— Где же твоя отметка? — спросила она, снова привлекая к себе его внимание.