Укрощение генерального - Татьяна Романская

Итак, это типаж Дениса. Моя полная противоположность - блондинка, очень успешная и женственная.

- А где Леша? - спрашивает Никита.

Мама встревает

- У Алины и Леши проблемы. Возможно, она скоро снова будет свободна.

Я в ужасе смотрю на маму, пока мужчины бормочут свои извинения.

- Мама!

Соня мурлычет, поглаживая Дениса по руке

- Бедняжка. Мальчики, вы знаете каких-нибудь приятных друзей для Алины?

Денис отвечает с излишней горячностью

- Нет!

Я бросаю на него взгляд, встречаясь с его мрачными глазами. Неужели я уже недостаточно хороша для его друзей?

Оля перебивает.

- До Леши Алина встречалась со многими мужчинами. У нее нет проблем с тем, чтобы познакомиться с кем-то самостоятельно.

Никита отплевывается от своего напитка. Густой румянец разливается по моим щекам, достигая ушей.

- Только через мой труп Алина пойдет на свидание с кем-нибудь из твоих грязных дружков, Дэн! - Никита смеется.

Мы все слышим твердость в его голосе.

- Что ж, мне нравился Лешка, - печально вставляет мама. - Тебе бы пора перестать менять парней как перчатки.

Я закатываю глаза.

- Мам, может ты сама будешь с ним встречаться?

Они все смеются.

- Как дела на работе, сестренка? - Никита подталкивает меня локтем. - Тебе повысили зарплату, как ты хотела?

Пока они слушают, я испытываю искушение солгать.

- Нет, - отвечаю я со вздохом. - С моим начальником трудно договориться.

- Не волнуйся, Алина, - говорит Соня, положив руку на мою. - Если тебе когда-нибудь понадобится совет по продвижению в карьере, пожалуйста, дай мне знать. Я буду рада помочь.

- Спасибо, Соня, - ответила я. - Это очень мило с твоей стороны.

Внезапно я подняла глаза и увидела, что Денис хмуро смотрит на меня.

- Вот девушка, которая блюет дальше, чем видит, - услышала я чей-то громкий голос у себя за спиной. О нет! У Сони от удивления отвисла челюсть. Я быстро схватила за руку Олю и одарила их своей самой яркой улыбкой.

- Извините, мы закажем выпить.

Глава 6

Я на час ухожу от мамы и Дениса, прячась с Олей среди группы инвестиционных банкиров. Мы пробуем все самые экзотические коктейли в баре, к удовольствию наших друзей-финансистов.

Никита был прав: у него много странных друзей. Банкиры - не самые мои любимые люди, но они помогают мне обрести уверенность в себе после пассивно-агрессивной Сони.

- Ты будешь петь, Алина, - объявляет мама, подходя ко мне. - Прошу прощения, джентльмены.

Я поворачиваюсь и вижу, как она проталкивается сквозь толпу банкиров. Никита следует за ней с озорным блеском в глазах.

- Что? Нет! - протестую я. - Сейчас не время и не место для моего выступления

- Это традиция, сестренка, - улыбается Никита. - Я уже договорился.

Мои глаза расширяются.

- Никита! Нахера ты так делаешь?

Мама прикрикивает.

- Не выражайся, Алина. Перестань драматизировать. У тебя прекрасный голос, и именно поэтому я прихожу на эти мероприятия.

Умоляюще глядя на Никиту, я сжимаю руки.

- Если я тебе хоть немного не безразлична, пожалуйста, прекрати это.

Он пожимает плечами, как будто не контролирует ситуацию. Кажется, он не имеет никакого отношения к этой идее, но он ведь договаривался о моем выступлении с музыкантами. Я ударяю его в грудь.

- Эй! - он потирает то место, куда я его ударила. - Я обожаю твой голос! Кроме того, я бы не смог жить с мамиными придирками, если бы этого не сделал.

- Боже мой, за что мне это все?

Он приподнимает бровь.

- Перестань драматизировать.

- Алина? - говорит мама.

- Да что? - Я оборачиваюсь и свирепо смотрю на нее. - Хорошо. Я спою одну песню.

Она поджимает губы.

- Может, ты наденешь лифчик, прежде чем выйдешь на сцену?

- Щас, ага, - рычу я и срываюсь с места, натыкаясь прямо на Дениса.

На его лице мелькает удивление, когда он отходит в сторону.

- Удачи, - говорит он своим низким, бархатистым голосом.

Голос, от которого у меня перехватывает дыхание. Я хмыкаю и иду к сцене.

Когда я поднимаюсь на сцену, румянец заливает мои щеки до ушей.

Я беру микрофон, у меня внутри все сжимается от волнения. С тех пор как мне исполнилось восемь лет, мама заставляла меня петь на всех семейных посиделках без исключения. Я была настоящей звездой в нашей семье, но эта публика совсем другая. Зрители постарше, как правило, одобрительно постукивают пальцами ног. Но не банкиры и юристы. Этой публике труднее угодить.

Собравшимся, похоже, не по себе из-за отсутствия клубной музыки. Я прочищаю горло и говорю в микрофон своим самым сильным сценическим голосом

- Извините, ребята, моя мама заставляет меня это делать! Мой брат оплачивает все ваши напитки, а я ожидаю, что вы будете благосклонны ко мне. Я обещаю, что спою для вас только одну песню. Но, пожалуйста, не кричите «Ура», потому что тогда моя мама попросит меня спеть еще раз!

В толпе раздается смех и одобрительные возгласы.

Теперь они жалеют меня и не прогонят со сцены. Или, может быть, фраза о том, что брат платит за все сегодня, сыграла свою роль.

Я тихо начинаю петь. Песня довольно веселая. У нее быстрый темп, и толпа танцует в ответ.

Я делаю глубокий вдох и начинаю петь громче. Публика отвечает одобрительными возгласами и свистом. Я сделала это. Модный клуб Москвы превращается в мой сольный концерт.

Я сильно волнуюсь, но когда пою, растворяюсь в музыке. Получив первый положительный отклик от публики, я испытываю прилив адреналина и зажигаю на сцене.

К концу я вымотана, и мои черные джинсы липнут к телу от пота.

- Спасибо, ребята, - говорю я, слегка помахав рукой в знак того, что я закончила.

Раздаются аплодисменты и одобрительные возгласы, но голос из толпы просит еще одну песню. Я улыбаюсь и качаю головой, но крики продолжаются, становясь все громче по мере того, как разносятся по залу.

Музыкант на краю