Вызов мне - Элла Франк

Но я всё ещё переживал и стрессовал. Киран выбрался не невредимым, и когда такое повторится в следующий раз? Будет ли хуже? От этой мысли меня подташнивало, чего я тоже пытался избежать.

Да, это был я, королева избежания, что включало в себя уклонение от встречи с парнями прошлым вечером.

Может быть, я неправильно действовал. Может быть, стоило перезвонить Кирану. Говорить с ним небрежно и легко, совсем не так, как я себя чувствовал, но это сократило бы укол совести, который я чувствовал из-за того, что бросил его на берегу.

Нет, он не думал обо мне так, как я безуспешно пытался о нём не думать. Он наверняка был облегчён, что вернётся обратно к своей жизни.

Раздался звонок в дверь, громкий звук прорезал тишину и заставил меня подскочить.

«Уходите», — подумал я, устраиваясь поудобнее в ванне, но затем звонок раздался снова... и снова... и снова.

— Ох, во имя Люсиль, — пробормотал я, убирая с глаз кусочки огурца и отбрасывая их в сторону, прежде чем подняться на ноги. Я запутался в пушистый большой халат цвета аметиста и прошёл к главной лестнице, не спеша, пока звонок продолжал звучать.

Я должен был знать, что на другой стороне двери окажется практически двухметровый, татуированный огромный мужчина, с раздражённым выражением лица. Красивый, но раздражённый.

— Шоу, дорогой, у тебя есть ключ.

— Есть, но это не заставило бы тебя вылезти из кровати, — он прошёл внутрь и мимо меня, оглядываясь, будто инспектируя мой дом.

— Пожалуйста, проходи. И я был в ванной, а не в кровати.

— Одно и то же, — сказал он, разворачиваясь обратно и скрещивая массивные руки на своей груди. Любому другому он мог показаться устрашающим, с бицепсами больше моей головы, с натянувшей футболку грудью и с татуировками, которые покрывали почти каждый видимый дюйм. Но хоть в нём и были нотки дикости, Шоу был одним из лучших людей, которых я когда-либо встречал, и более ответственным, чем большинство, учитывая, что он был хозяином очень популярного тату-салона в центре города. — Нам тебя вчера не хватало. Я думал, ты захочешь отпраздновать возвращение.

Я махнул рукой, пробегая мимо него в сторону кухни.

— Ох, ты же знаешь. Джетлаг и всё такое.

Шоу нахмурился.

— Иначе известный как хандра.

— Я не хандрю.

— Ну конечно, не хандришь. И какого чёрта на тебе халат из «Скалы Фрэгглов»?

— Наверное, он был в коробке для хандры, — я бросаю на него мрачный взгляд, прежде чем открыть холодильник и достать кувшин фильтрованной воды, в который моя домработница вчера накидала разных фруктов. — Хочешь пить? Уверен, вы, мальчики, дико насплетничались обо мне, пока меня не было.

Шоу закатил глаза, но взял стакан, который я наполнил.

— На самом деле, мы говорили о том, что Трент устроит сюрпризом сет в «Аргосе» на следующих выходных. Проверит пару новых песен для домашней толпы, — он выгнул бровь. — Кев ищет ведущего...

— Поэтому ты здесь? Брат отправил тебя попросить меня?

Он пожал плечами.

— Ты согласен? Я знаю, что для Трента это тоже много бы значило.

Хмм. Может, к тому времени я вылезу из своей депрессии. Это был хороший повод надеть один из моих новых нарядов, который я подобрал в Чикаго, и я знал, что здесь, по крайней мере, его оценят. Не говоря уже о том, что сам Трент Нокс, парень Шоу и одна из величайших мировых рок-звёзд, хотел, чтобы я представлял его на нашем маленьком острове. Как я мог отвергать такое предложение?

— Я бы никогда не смог отказать Тренту, дорогой, ты ведь это знаешь. Я приду.

— Хорошо, — Шоу понюхал стакан воды и сделал маленький глоток. — Боже, Баш. Это какая-то ерунда для богатых.

— Это не так.

— Так. Фильтрованной воды недостаточно, обязательно добавить туда ананас или манго, или что это вообще.

— Если тебе хочется вместо этого солёной океанской воды из-под крана, это можно устроить.

— Не имею ничего против соли, но это уже слишком, — Шоу хохотнул и сделал ещё один глоток фруктовой воды. — Так вот.

— Так... что?

— Ты мне скажи.

— Что сказать?

— То, что ты не рассказываешь Джексону и остальным нашим.

Я закатил глаза и крепче завязал пояс халата.

— Разве не ты всевидящий? Наверное, ты в любой ситуации знаешь больше меня.

— Я не телепат, чёрт возьми, но всё возможно, — сказал он, подходя к краю кухонного островка и присаживаясь на край стула. — Но я предпочёл бы услышать это напрямую от тебя.

— Нет ничего такого. Я практически всё забыл.

— Что забыл?

— Ты знаешь что.

— Баш.

— Шоу.

Он сузил глаза и ждал, и когда я ничего не сказал, он поднял последнюю тему, о которой мне когда-либо хотелось бы говорить.

— Это не первый раз, когда ты пытаешься что-то скрыть. И хоть на этот раз твоя жизнь не находится в зоне чёртового риска, держать столько всего внутри всё равно опасно. Так что либо ты начнёшь говорить, либо я буду сидеть здесь весь день и ждать.

— Тебе сегодня нужно на работу.

— Есть преимущества, когда ты хозяин. Могу делать то, что захочу.

Уф. Почему ему обязательно было быть таким чертовски проницательным? Он всегда видел насквозь всю чушь, что обычно было хорошо — если только не касалось того, о чём я не хотел говорить.

Смирный и молчаливый, смотрящий на меня так, будто обладал всем временем мира, Шоу Дженнингс был настоящей занозой в заднице, которая действительно могла сидеть здесь весь день, если я не заговорю.

— Вот это угрозы, — пробормотал я, занимая место рядом с ним, собирая вокруг себя халат. — Как насчёт этого? Остаток дня я буду упиваться печалью, и мне не придётся говорить ни слова.

— Никаких...

— Я не закончил. Я позволю тебе вытащить меня завтра на бранч и тогда расскажу вам всем свою мрачную историю. Справедливо?

— Теперь нам нужно тащить тебя на бранч? С каких пор?

— С завтрашнего дня, когда меня нужно будет подвезти, чтобы я мог напиться достаточно, чтобы рассказать вам, какой крайней тупой у вас лучший друг.

Между бровями Шоу пролегла морщинка, пока он обдумывал это предложение, а затем он кивнул.

— Полагаю, я могу дать тебе ещё двадцать четыре часа покиснуть. Но это всё, Баш. Я серьёзно.

— Есть, сэр, — сказал я, притворно отдавая ему честь, прежде чем улыбнуться. — Совсем скоро я вернусь к своей феноменальной сущности.

— Мхмм, — Шоу не казался убеждённым, но я был не из тех, кто долго грустит, так