Развод. Слишком сильная, чтобы простить - Марика Мур

Меня никто не замечает. Ни он. Ни она. Ни те, кто рядом. Я — воздух. Я — фон.

Но внутри уже не фон.

Там — лёд. Спокойный, тяжёлый. И под ним — план. Я не плачу. Я не кричу. Я просто решаю.

Теперь они будут пить за свои поступки медленно. Из тонких бокалов. С ядом, подмешанным не в вино — в их жизнь.

* * *

Я возвращаюсь домой раньше, чем ожидала. Время — ближе к полуночи. Клуб остался позади, но его тень — со мной. Фотографии — в памяти телефона. И в голове. Там, где теперь обитает не боль. Стратегия.

Я не стираю макияж. Не переодеваюсь в домашнее. Я иду в спальню, включаю приглушённый свет. Открываю ящик — бельё. Шёлк. Чёрный, тонкий, как паутина. То, которое я берегла для особых ночей. С ним. С тем, кто теперь стал моим врагом.

Смотрю в зеркало. Нет, не идеал. Но красива. Женственна. Сильна. Та, которую он привык считать «позже», «надо», «не сейчас». Сегодня я — стану его сейчас.

Ложусь на кровать, как в театре. Одна нога чуть согнута, волосы на плечах. Лампа отбрасывает тень. Время идёт.

Полвторого. Щелчок ключа в замке. Тихие шаги. Он старается не шуметь. Но мне не нужно его острожности. Я жду.

— Даша?.. — его голос звучит неуверенно.

Я не отвечаю сразу. Жду, пока войдёт в спальню.

Когда он открывает дверь, на его лице появляется не удивление. Паника? Нет. Растерянность.

Я медленно сажусь, прикрываясь простынёй, но не полностью.

— А я тебя жду, — мягко говорю. — Скучала. Целый вечер думала, чем тебя порадовать.

Он моргает. Улыбка появляется на лице. Фальшивая, как в кадре на вручении премии.

— Ты… выглядишь… — он кашляет. — Неожиданно. Приятно.

— Неожиданно — это когда тебя нет, а потом ты… вдруг есть. Пахнущий дорогим парфюмом и такой мой.

Он на секунду замирает.

— Я устал, Даш. День был тяжёлый. Мы с замами заехали в одно место, просто посидеть. Поговорить.

— Конечно. Просто поговорить. Ты же у нас всегда так. Только говоришь. А я действий хочу.

Тишина.

Я улыбаюсь, будто это игра. Как в плохом спектакле — я его партнёрша по роли. Он это чувствует. Напряжён.

И тут — снова щелчок замка.

— Прекрасно, — шепчу себе. — Анна, конечно.

Я слышу её шаги. Каблуки. Сумка. В спальню она не идёт. Мы слышим, как она разувается в холле.

— Что у вас тут? — звучит её голос из коридора. Слишком весёлый. Натянуто живой.

Я встаю. Накидываю шёлковый халат, не торопясь застёгивать пояс. Выходя в коридор, вижу её. Платье чуть смято, взгляд бегает.

— У нас тут вечер. Для двоих. — Я смотрю прямо на неё. — Мы ведь не соседи, Ань.

Она криво усмехается, но в её лице — судорога.

— Ну, извини, что помешала. Я думала, вы спите.

— Ошиблась. У нас много намечено на ночь. Мы с Ильёй скучаем друг по другу, правда, милый?

Он стоит за моей спиной. Я не вижу, но чувствую, как его тело стало каменным.

Анна смотрит на него. Он — на меня. А потом на неё. И между ними — долгая, удушливая тишина.

— Ну тогда… спокойной ночи, — бросает она, резко поворачивается и уходит в свою комнату.

Дверь хлопает не слишком громко. Но в этой тишине — как выстрел.

Я закрываю дверь спальни. Поворачиваюсь к Илье.

Он делает шаг, будто хочет что-то сказать. Но я поднимаю руку.

— Ни слова, Илья. У нас впереди… интересная ночь. Я так хочу тебя, милый. Так сильно скучала.

После этих слов, скидываю халат и иду в ванную. Закрываю дверь. Не на замок — на щелчок.

Сажусь на край ванны и долго смотрю в зеркало.

Я вам устрою, скоты.

ГЛАВА 6

Даша

Когда я выхожу из ванной, в спальне полумрак. Илья лежит на кровати, руки за головой, глаза в потолок. Услышал, как открылась дверь, — повернулся.

— Что за цирк? — бросает он, без обвинения, но с тревогой. — С чего вдруг весь этот театр?

Я не удивляюсь. Ни в одной из его реакций больше нет ничего неожиданного. Всё по шаблону.

Я спокойно дохожу до туалетного столика, поправляю халат, сажусь. Смотрю на своё отражение, не торопясь отвечать.

— Ты шутишь? — говорю наконец. — У нас сегодня годовщина.

Он приподнимается на локте. Хмурится.

— Годовщина чего?

Я поворачиваюсь, улыбаюсь мягко, с лёгкой укоризной:

— Того дня, как ты мне предложил отношения. Ты тогда ещё цветы забыл, помнишь?

Он хлопает глазами. Брови чуть вздёрнуты. Видно, как его мозг лихорадочно ищет хоть что-то похожее на воспоминание.

С датами у моего благоверного всегда было плохо. Вот и выехала. Удачно, тонко.

— Прости… — говорит он через паузу. — Работы навалилось. Я совсем… Не подумал.

— Ничего, — я встаю, подхожу к кровати, сажусь на край. — Может, просто массаж? Ну, без намёков. Я просто хотела… тепла. Хоть какого-то.

Он сразу напрягается. Чуть отстраняется.

— Нет, не стоит. Ты тоже, думаю, устала. Завтра рано вставать, да и…

— Конечно, — перебиваю мягко. — Всё понимаю.

Я ложусь рядом, не касаясь его. Молчу. Некоторое время — ни звука. Ни дыхания. Ни движений.

Потом я поворачиваю голову и спокойно говорю:

— Я вот подумала… Уехать бы куда-нибудь. На денёк. На выходных. Устала жутко, а у Динки день рождения недавно был — мы так никуда и не выбрались. Может, махнём с ней? Воздух, природа, вино.

Он сразу оживляется — из тех мужчин, которым любые женские «поездки с подругами» дают иллюзию свободы.

— Конечно. Отличная идея. Я, правда, не смогу — не до выездов. Но ты езжай. Даже хорошо. Переключишься.

— А может, с нами сестру возьму? — бросаю между делом, будто просто идея в воздухе.

Он делает паузу. Я чувствую её. Чёткую, ощутимую. Её можно почти потрогать.

— Почему бы и нет… — отвечает он, натянуто. — Если… захотите.

Я усмехаюсь, чуть повернувшись на бок.

— Конечно, предложу. Она ведь так любит мою Динку, — я поджимаю губы. — Прямо душа в душу.

Мы оба знаем, что Анна недолюбливает Дину. Илья это знает. И я знаю, что он знает.

Пауза затягивается. Я не прикасаюсь к нему. Он не дышит в мою сторону.

Он ложится на спину. Тяжело выдыхает. Через пару минут — дыхание становится ровным. Уснул. Или притворяется.

Я жду ещё немного. Потом медленно встаю с кровати. Открываю ноутбук на столике. Вхожу в закладки.

"Установка скрытых камер. Домашний контроль. Онлайн-доступ. Без проводов. Без слежки."

Мужчина по имени Севастьян.