Измена. Под защитой врага - Аида Янг

С каждым днём Руслан всё сильнее напоминал бурю: разрушает, пугает, но и очищает.

И где-то в глубине я понимала — если не научусь управлять этим огнём, сгорю сама.

Глава 8

В тот день воздух был тяжёлым, как перед бурей. Даже птицы молчали. С утра во двор вошёл мужчина — взмыленный, в пыли. Склонясь перед Русланом, он сказал тихо, но так, что слышали все:

— Люди Мурада перешли через границу долины. У них оружие.

Руслан даже не моргнул. Просто встал. Ни паники, ни злости — только это спокойствие, от которого внутри холодеет.

— Сколько их?

— Два десятка.

— Хорошо. Пусть подойдут ближе.

Слуги суетились, закрывали ворота, женщины выводили детей через задний ход.

Я бегала по дому, помогая собирать самое нужное. Но в голове был один вопрос: почему он ждёт?

Я нашла его в кабинете. Он стоял у окна, закатав рукава, и над картой гнал пальцем по линии горных троп.

— Ты ничего не собираешься делать? — крикнула ему.

— Делаю. Жду.

— Чего⁈

— Ошибки. Их или своей.

Я подошла ближе.

— Руслан, ты потеряешь всё!

— Иногда, чтобы сохранить, нужно потерять.

Он обернулся. На лице — не усталость, а какая-то обречённая ясность.

— Я знал, что это случится. Они придут.

— И ты просто позволишь?

— Да.

— Почему⁈

— Потому что я устал воевать.

Шум за воротами усиливался — лай собак, треск, потом выстрел.

Дом вздрогнул. Я почувствовала, как холод пробежал по спине.

— Надо уехать, — сказала ему. — Сейчас.

— Уезжай ты.

— А ты?

— Я останусь.

Я схватила его за руку:

— Если ты останешься, они тебя убьют.

— Пусть попробуют.

Он выдернул руку, но не грубо.

— Ты не понимаешь, Лейла. Я построил всё это на страхе. Если сейчас побегу, этот страх исчезнет. А без него я — никто.

— Ты не обязан быть страшным, чтобы быть сильным.

Он улыбнулся — устало, впервые по-настоящему.

— Ты говоришь, как человек, который никогда не терял всё.

Я посмотрела прямо.

— Я тоже всё потеряла.

— Нет. Ты — нашла. Себя.

— А ты?

— Я не уверен, что хочу себя находить.

Выстрелы стали ближе. Крики, топот, хлопанье дверей. Руслан шагнул к двери, но я встала перед ним.

— Куда ты?

— Туда, где решается всё.

— Ты не пойдёшь один.

Он задержал взгляд.

— Боишься?

— Да. Но останусь.

Его лицо дрогнуло.

— Если что-то пойдёт не так, иди через задний проход. Возьми детей и Саиду.

— Дети уже в безопасности. Я не уйду.

Он хотел что-то сказать, но в этот момент дверь распахнулась — вбежал охранник:

— Они прорвались к складу!

Руслан вытащил пистолет из кобуры, перезарядил и пошёл. Я шла за ним, несмотря на крики женщин и просьбы остаться.

Во дворе пахло гарью. Грохотал двигатель джипа, чьи-то крики, хлопки выстрелов.

Я пригнулась за стеной, сердце било в висках. Руслан стоял прямо — стреляя коротко, точно. Каждое движение — выверенное.

Пыль, дым, запах пороха. И вдруг — крик. Руслан качнулся, рука опустилась.

Кровь расплылась по рубашке.

— Руслан! — я выскочила из-за стены.

Он опустился на колено, держась за бок. Я подбежала, схватила его за плечи.

— Тихо, тихо…

— Уходи, — прошептал он.

— Молчи.

Я прижала ладонь к ране, чувствуя, как горячая кровь просачивается сквозь пальцы.

— Слышишь? — сказала, почти крича. — Мы уходим.

Он с трудом поднял голову.

— Теперь… ты командуешь, да?

— Да. И ты послушаешься.

Мы добежали до старой пристройки. Я помогала ему идти, чувствуя, как он всё тяжелее наваливается. Позади ещё слышались выстрелы, но дальше — тишина.

Он сел у стены, бледный, губы побелели. Я порвала подол своего платья, перевязала рану.

— Руслан, держись.

— Ты дрожишь.

— От страха.

— Это хорошо. Значит, ты живая.

Он слабо усмехнулся, потом закрыл глаза.

— Руслан! — я тряхнула его. — Открой глаза!

Он приоткрыл, тихо сказал:

— Лейла… Если я не встану, забери документы из сейфа. На твоё имя. Там всё, что нужно, чтобы лавка стала твоей по закону.

— Замолчи.

— Это важно.

— Замолчи, я сказала!

Я прижала его к себе, чувствуя запах крови и дыма. Он дышал тяжело, но был жив.

Вдалеке крики стихли. Остался только ветер, шевелящий пепел.

Через несколько часов всё закончилось. Люди Руслана отбились. Мурад ушел, оставив тела и дым. Руслана перенесли в дом. Врача привезли ночью.

Я сидела рядом, пока ему зашивали рану. Руки тряслись, губы пересохли.

Когда врач ушёл, Руслан открыл глаза.

— Ты спасла мне жизнь.

— Не начинай, — сказала она.

— Почему?

— Я не спасала. Просто не дала умереть.

Он посмотрел на неё долго, молча.

— Это одно и то же.

Я встала, отошла к окну. За стеклом всё ещё полыхали отблески костров.

Мой дом. Его люди. Их война. Но я знала: я больше не часть ничьей игры.

Поздно ночью он позвал тихо:

— Лейла…

Я подошла.

— Да?

— Когда всё закончится, уйди.

— Куда?

— Куда захочешь. Я не держу.

— А если не хочу уходить?

Он закрыл глаза.

— Тогда это уже не защита. Это глупость.

— Или вера.

— Не путай. У меня не остаётся веры.

Я коснулась его руки.

— А я — твоя последняя.

Он хотел что-то ответить, но уснул. А я сидела рядом, слушала ровное дыхание и думала, что всё только начинается.

Глава 9

Прошла неделя.

Дом Руслана стоял тихий, как после шторма.

Следы крови смыло дождём, стены подлатали, но запах гари всё равно держался в воздухе — как напоминание, что война здесь недавно дышала.

Он выздоравливал медленно.

Иногда я слышала, как он ругается на охрану, требует телефон, потом закашливается и срывается на злость.

Его злила слабость.

Меня — то, что я больше не могла прятаться за свой страх.

Я встала рано.

Холодно, небо серое, воздух — горький и чистый, как будто вымыл всё, что было лишним.

Заварила чай, вышла во двор и впервые за долгое время улыбнулась.

Мир вокруг не изменился.

Изменилась я.

Тишина больше не давила — в ней появилось место для дыхания.

Я выжила рядом с мужчиной, которого боялись даже те, кто произносил его имя шёпотом.

И не сломалась.

К полудню приехала Саида — строгая, собранная, с мешком орехов и папкой под мышкой.

— Руслан-бей велел передать, — сказала она, ставя бумаги на стол. — Вы знаете, что делать.

Я открыла папку.

Документы. Разрешения. Счета. Печати.

На моё имя.

Он действительно всё оформил, как обещал — ещё там, среди крови и шума.

Саида помолчала, потом тихо добавила:

— Он сказал, что вы сильнее, чем он думал.

Я