Крупным планом - Кэтрин Полански

С тех пор, как к берегам, где нынче располагается Лос-Анджелес, причалили каравеллы конкистадора Кабрильо, от индейской деревушки Янг-На, находившейся тогда на этом месте, осталось одно название в учебниках истории. Пока самолет закладывал вираж, снижаясь, чтобы приземлиться в международном аэропорту Города Ангелов, Кэрри, сидевшая у иллюминатора, завороженно созерцала плавный изгиб берега и пляжи Санта-Моники, сверкающие башни делового центра, запутанные, словно клубки шерстяных ниток, развязки магистралей. Над городом висела серая дымка — Лос-Анджелес по праву считался самым неблагополучным в плане экологии городом США. «От смога никуда не деться», — так охарактеризовала город мама, провожая Кэрри в аэропорт.

Оливия полагала, что дочь отправляется вместе с друзьями-студентами, чтобы отдохнуть на пляже, а Эвелин уже улетела в Европу. Кэрри совсем не нравилось врать матери, но обещанная сестре поддержка оказалась важнее «правды, только правды и ничего, кроме правды». Эвелин была так счастлива, что Кэрри согласилась заменить ее, — совестно подвести сестрицу сейчас, когда она так уязвима. Конечно, она невероятно взбалмошна, но все-таки ближе Эвелин у Кэрри никого нет. Родители — это родители, а сестра-близнец — это человек, который не просто похож на тебя как две капли воды. Эвелин — та, кто понимает Кэрри лучше всех.

Самолет выпустил шасси, мягкий толчок — и вот он уже катится по бетонной полосе, выруливая к зданию аэровокзала. Пассажиры зааплодировали, потом начали собирать вещи.

Кэрри взяла свою легкую куртку и сумку и проследовала к выходу.

Выйдя из самолета, она словно легла в горячую ванну: в Лос-Анджелесе стояла жара, столбик термометра наверняка показывал больше тридцати градусов по Цельсию, и в первый момент у Кэрри дыхание перехватило. В Нью-Йорке тоже было жарко и чувствовалось дыхание океана, однако здесь, то ли от волнения, то ли после кондиционированного салона самолета, голова слегка закружилась. Кэрри прошла в огромное здание международного аэропорта, получила багаж и проследовала на выход. Она опасалась, что ее не встретят и придется добираться до студии самой.

Но ее встречали: у выхода, держа в руках табличку с надписью «Эвелин Хедж», стоял невысокий, спортивного вида парень в стильных джинсах и футболке без рукавов, позволявшей в полной мере оценить мускулистые руки. Глаза его скрывались за узкими солнечными очками, темные волосы торчали в продуманном беспорядке. Кэрри, волоча за собой чемодан на колесиках, подошла к нему.

— Добрый день.

— Мисс Хедж? — осведомился парень, снимая очки и с облегчением опуская табличку.

У него оказались красивые глаза бледно-голубого цвета.

Кэрри подумала, что он очень молод, тридцати этому человеку явно еще не исполнилось.

— Да, это я.

— Хоакин Трант, помощник режиссера. — Он сунул табличку под мышку и протянул Кэрри руку. — Добро пожаловать в наши края. Пойдемте, я отвезу вас на студию. Через два часа у нас общее собрание, а потом мы доставим вас в отель.

Хоакин ловко отобрал у Кэрри чемодан.

— А я думала, что сервис будет похуже, — хмыкнула девушка, шагая следом за помрежем.

— Вы о том, что со студии прислали большую шишку вас встречать? — осведомился Хоакин. — Я не такая большая шишка, это раз, а два — у нас на студии семейная атмосфера. Под гнетом режиссера-диктатора, конечно же, но должны же быть хоть какие-то минусы в работе в «Мэтьюс пикчерс».

— А вы давно там работаете? — спросила Кэрри, устраиваясь на переднем сиденье черной «тойоты». Машина была не новая, но вполне приличная.

— Пристегнитесь, мисс Хедж… Нет, я новенький, как и вы. Пришел на предыдущий проект с рекомендациями. Раньше было не слишком престижно работать на Марчанта. Все-таки он нефтяник, а не шоумен, соответственно и результат был средненький. Тони Мэтьюс гораздо больше понимает в киноиндустрии, хотя и ему нужно еще учиться. Однако денег на студию он не жалеет, что верно, то верно.

Эвелин проходила кастинг в Нью-Йорке и видела только директора по кастингу и режиссера — значит, у Кэрри не должно возникнуть трудностей при знакомстве со съемочной группой. Фотографии уже знакомых Эвелин людей она тщательно изучила, отыскав в Интернете. Если бы сестра активно снималась, заменить ее было бы не так просто, конечно. Кино — это мир, где все всех знают.

Хоакин оказался приятным парнем, с ним было легко поддерживать беседу. По пути в Бёрбанк, где располагалась студия, помощник режиссера выяснил, что Кэрри в первый раз в Городе Ангелов, и провел краткую экскурсию, рассказывая о местах, по которым они проезжали. Кэрри чувствовала себя будто в приключенческом кино. Хоакин не поехал через деловой центр, опасаясь застрять в пробке, и башни небоскребов Кэрри увидела только издалека.