Двор Смерти - К. А. Найт

— Я не спасаю людей.

Она падает духом от моих слов, а другая женщина начинает плакать, но мужчина окликает ту, кто стоит передо мной.

— Авеа.

Мне нравится это имя, и я собственнически проговариваю его у себя на языке. — Я не спасаю людей, но я заключу с тобой сделку. Это единственный способ, которым я поступлю.

Она вскидывается с надеждой в глазах. — Сделка? Ради его жизни?

Я киваю, и она снова смотрит на него.

— Доводилось, нет, — хрипит он.

Ее плечи распрямляются, когда она оглядывается на меня. Это моя девочка.

— Какого рода сделка?

Это глупо. Я не торгуюсь, но я знаю, что это единственный способ получить то, что я хочу, то есть ее. Я хочу разобрать ее на части и выяснить, почему она пробудила во мне эти потребности, эти чувства.

По правде говоря, сейчас мое любопытство превосходит даже желание, превращаясь в потребность.

— Жизнь за жизнь. — Она вздрагивает, ее плечи снова опускаются.

— Моя жизнь принадлежит тебе, — говорит она без колебаний, и моя оценка этой женщины повышается. Она так готова умереть за своего друга.

— Я не хочу твоей смерти, любимая. Мне нужна твоя жизнь, — бормочу я. — Я заключу с тобой сделку. Я спасу ему жизнь, а ты, в свою очередь, отдашь мне свою. Ты пойдешь со мной.

— Как долго? — спрашивает она, внимательно наблюдая за мной.

Она умная.

Я хочу сказать "вечность", и это вертится у меня на кончике языка, но по какой-то причине я знаю, что она откажет. Не стоит переживать, рано или поздно я доберусь туда. Кроме того, через некоторое время она мне наскучит. — Двадцать лет.

— Десять, — возражает она.

— Хорошо, десять. — Скорее всего, мне хватит одного, даже если мой разум взбунтуется и назовет меня лжецом. — У тебя не будет контакта с этим миром, и ты будешь знать только меня. Подумай об этом, малышка, потому что ты потеряешь все и каждого, кого любишь. — Я не буду приукрашивать это. Если ей суждено быть моей, то она будет моей полностью. Я собственник, и она будет моей пленницей.

Моя.

Облизывая губы, она оглядывается.

— Авеа, нет! — умоляет мужчина, пытаясь сесть, но он слишком слаб. Женщина, с которой он общается, переводит взгляд с него на Авеа и кивает головой, желая позволить ей пожертвовать своей жизнью ради того, кого она любит.

— Хорошо, договорились, — отвечает Авеа. — Спаси его и позволь мне убедиться, что он в безопасности и выбрался из этого леса, и тогда я твоя на десять лет.

Наклоняясь вперед, я встречаюсь с ней взглядом и вежливо произношу следующие слова. — Ты будешь моей во всех смыслах этого слова. Знай это, прежде чем с такой готовностью соглашаться. — Я пробегаю по ней взглядом. — Твой разум, сердце и тело. Поняла?

Она настороженно смотрит на меня, но расправляет плечи, и когда раздается ее голос, он становится твердым и уверенным. — Я согласна на сделку. Спаси его.

Не теряя времени и не давая ей шанса передумать, я подхожу к мужчине и женщине. Он пытается защитить ее, даже умирая, и они оба отшатываются от меня, страх пропитывает воздух, когда они смотрят на меня. Я не виню их.

Однако женщина с ними, Авеа, меня не боится, и это вызывает привыкание.

Опускаясь на колени, я кладу руку на его рану и втягиваю ее в себя, пропитываясь гнилью, смертью и болью. Она начинает заживать, и я встаю. Авеа делает шаг вперед, ее рот открыт, когда она наблюдает, как исцеляется ее друг.

Положив руку ей на плечо, я наблюдаю поверх ее головы за тем, как ее друг возвращается к жизни. — Добро пожаловать во Двор Смерти, любовь моя.

Теперь она моя.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

АВЕА

— Матео? — Шепчу я, игнорируя прикосновение к своему плечу. Я перестаю дрожать всем телом, зная, что он пристально наблюдает за мной. Слишком пристально. Внимание Бога никогда не бывает хорошим. Я провела всю свою жизнь, скрывая большую часть того, кто я есть, и вот передо мной одно из самых могущественных существ во вселенной, и, кажется, все его внимание сосредоточено на мне.

Ну, да, ты только что вручила ему свою жизнь, душу и тело.

Он не может иметь в виду то, что сказал, не так ли? Может быть, ему просто одиноко или скучно. Должно быть, так. Он поиграет со мной, как с насекомым, а потом выбросит. Это нормально. Я смогу с этим жить. Я возведу стены вокруг себя, чтобы защитить себя. Я могу пережить это ради своего лучшего друга. В конце концов, это мой долг.

Отрываясь от холодного прикосновения смерти позади меня, я подхожу к своему лучшему другу, когда его глаза открываются, и я почти расслабляюсь от облегчения. — Ты действительно в порядке.

— Ты сомневаешься во мне, любимая? — Голос оглушителен, и замок сотрясается вокруг нас.

Блестяще, Бог с характером. Я игнорирую его и чувствую, как он кипит от этого, но, честно говоря, я даже не могу поднять на него глаза прямо сейчас. Не потому, что это больно, потому что так оно и есть, а из-за страха, пронизывающего меня. Я не позволяю ему овладеть мной.

Пока нет.

Я опускаюсь на колени, проверяя уже зажившие раны. — Ты в порядке, — повторяю я, с трудом веря в это.

— Авеа, что ты наделала? — Спрашивает Матео, глядя на Бога позади меня, прежде чем отвести взгляд с болезненной гримасой, не в силах встретиться с ним взглядом. — Отмени это. Разорви сделку.

— Сделка с Богом окончательна. Я провожу вас со своей земли и позволю вам попрощаться.

— Нет! — Матео вскакивает на ноги, пытаясь оттащить меня за собой. Смерти это не нравится, и его сила проносится по комнате, снова чуть не сбивая нас с ног. — Ты не можешь получить ее, — рычит Матео, несмотря на силу, которая может лишить нас