Ходячее недоразумение майора Попова - Кэти Свит

— Лер, смотри! Здесь гигантская елка! — воплю на весь дом. Я едва завернула за угол и наткнулась на двухметровую красавицу.

— Я знаю, — игриво улыбаясь сообщает подруга. — Там в коробке должны быть игрушки и гирлянды, я попросила персонал не наряжать елку. Мы ведь справимся сами?

— Естественно! — от восторга чуть не хлопаю в ладоши, эйфория так и рвется из груди. — Я обожаю украшательство перед Новым годом, ты же знаешь!

— Я тоже, — хихикает Лерка и, бросив свой рюкзак на диван, разливает игристое по бокалам и подходит ко мне. — С наступающим! — протягивает мне напиток.

— С наступающим! — вторю подруге и, ударившись бокалами, делаем несколько глотков.

А затем ставим их на ближайшую ровную поверхность и принимаемся за украшение дома. Это сейчас гораздо важнее и интереснее, чем разбор вещей.

— Ой, я сейчас, — говорит Лерун и спрыгивает со стула, она повесила на ёлку первый шар.

Достав гирлянду из коробки, принимаюсь проделывать её на пушистую красавицу, но из-за своего роста даже стоя на стуле не могу дотянуться до верхушки и елка оказывается украшенная на две трети.

Но когда за спиной раздаются знакомые с детства новогодние песни, я пораженно оборачиваюсь и, увидя подругу, роняю челюсть в пол.

— Ты взяла с собой колонку? Да ладно?! — восклицаю громко. — Как тебя с ней на борт пропустили? — ахаю не веря своим глазам.

Спрыгиваю со стула, подхожу к Лерке и убеждаюсь в том, что зрение не подводит. Моя бесстрашная подруга взяла с собой свою любимую маленькую колонку.

— Как видишь, пустили, — улыбается хитро.

— Обалдеть! — все, что могу сказать.

Мое настроение стремительно летит вверх. Не удержавшись, поднимаем тост за прекрасное музыкальное сопровождение, колонка нам отвешивает массу комплиментов, а после мы уже в более приятной и праздничной атмосфере возвращаемся к украшательству дома.

Пританцовывая, наклоняюсь вперед и виляю попой, а в это время просовываю гирлянду между балясин. Подпеваю любимой песне, а Лерка и вовсе поет во все горло.

Добравшись до верхних ступеней, мне приходится наклониться еще сильнее и вытянуться вперед, я едва не распласталась на дереве, пока тянусь к розетке. Она расположена очень неудачно, но я не сдаюсь.

Как хорошо, что в доме никого помимо меня и Лерки нет, а то видок тот еще, мужик бы точно оценил.

Невольно перед мысленным взором возникает образ Антона Попова, того самого мужчины, у которого я увела такси и который мне помог с чемоданом. Щеки вмиг наливаются краской и начинают гореть.

— Вот это мы удачно зашли, — за спиной раздается до ужаса знакомый голос и я тотчас подпрыгиваю на месте.

— Вы?! — ахаю в полном шоке лицезрея стоящих на пороге дома мужчин. — Что вы здесь делаете?! — вспыхиваю.

Нет, это ни в какие ворота не лезет! Они нас преследуют? Иначе быть не может.

Нужно срочно вызывать полицию!

Вот угораздило же связаться с маньяками… И зачем только я увела из-под носа Антона такси? Уехал бы по своим делам и знать его не знала, видеть не видела. Ничего этого не произошло.

Больше ни-ни! Никогда не полезу вперед очереди! Пусть только эти маньяки уйдут.

— Вообще-то это наш дом, — бросая на меня с застывшей на месте Леркой недобрые взгляды басит не Антон. — Вот что вы здесь делаете, это большой вопрос.

— Этот дом мы арендовали! Он наш! И приехали мы сюда первыми! — подруга выпрямляется и заявляет громко. Я же по-прежнему нахожусь в полном ступоре.

— Уходите отсюда, — добавляю я, но вместо ожидаемого строгого голоса у меня выходит лишь писк.

— Мы никуда не уйдем, — категорично заявляет Антон.

Он бросает свою сумку рядом с моим чемоданом, снимает куртку, ботинки и проходит в дом.

— Нет-нет-нет, — верещит Лерка. — Вы перепутали дом. Этот наш! Уходите немедленно, — пытается выпроводить незваных гостей.

В отличие от них, нас до места проводил один из администраторов и мы точно не ошиблись с домом. Может быть Лера права и мужчины просто перепутали? Такое ведь вполне могло быть.

Турбаза огромная, здесь можно найти жилье на любой вкус и кошелек. Есть что-то дороже, что-то дешевле, можно взять номер, таунхаус, шале или целый дом, как у нас. Пока мы сюда шли, то я заметила отдельно стоящие коттеджи, они еще больше и расположены в более уединенном месте.

— Может быть дом перепутали вы? — не Антон не сводит с нас пристального хмурого взгляда.

Я уже сама начинаю сомневаться во всем.

Антон смотрит прямо на меня, от чего я себя чувствую максимально некомфортно. Хочется отвернуться и накинуть на себя платье до пола, чтобы он перестал лапать меня взглядом.

Но вместо этого я выпрямляюсь и отвечаю ему взглядом в упор.

— Тихий, кажись, нам с тобой “повезло”, — Антон усмехается и показывает что-то на экране смартфона своему другу. — Похоже это сестра Золотарева с подружкой, — говорит не скрывая самодовольства. — Неожиданно. Правда.

Кровь закипает в венах от глаз, смотрящих на меня в упор. Расстреливающих на месте.

Глава 8. Антон Попов

Оставив недовольных девушек на первом этаже, поднимаюсь на второй. Нахожу первую попавшуюся с виду свободную комнату и решаю в ней остановиться.

Дом арендован на десять дней, нам нужно как-то мириться с сожительством двух девушек.

Ох, не наделать бы глупостей за это время… Всякое может произойти.

Пожалуй, нужно узнать у администратора есть ли возможность отселить наших соседок в другое место. От греха подальше как говорится.

Кладу сумку на стол, снимаю свитер и бросаю его на кровать. Оставшись в легких штанах и футболке, подхожу к окну.

Обалдеваю от вида.

За стеклом простирается бесконечный белоснежный простор, высокие горы подчеркивают свою статность, а сосновый лес укрыт пушистыми шапками. Красиво. Сказочно. Невероятно.

Мне уже хочется встать на лыжи.

Но вместо прогулки на свежем воздухе, приходится разбираться с появившимися проблемами.

Достаю телефон и набираю Ваньку. Нужно с ним поговорить.

— Золотой, ты бы хоть предупредил, что вместо себя сестру с подругой отправляешь. Мы же с Тихим чуть их не приняли за “благородных” девиц, — предъявляю сослуживцу, с кем планировал встречать Новый год. Ванька в последний момент отказался от поездки из-за здоровья, он за день до отправления сильно заболел.

— Ну не приняли же, — произносит Золотарев с удивительным спокойствием, хотя будь я на его месте, ни о каком спокойствии не могло быть и речи. Его сестра