Уберите этого рогатого! - Анна Сергеевна Платунова

Дейм сидел на подоконнике распахнутого настежь окна. Он водрузил ноги на стол и покачивал босыми ступнями в такт бормотанию. Я прислушалась. Оказывается, демонюка не просто бормотал, он пел, и в устах сущности преисподней песенка, исполненная хриплым баритоном, звучала более чем зловеще: «Зажарю я, зажарю. Зажарю, испеку. Посыплю перцем, солью, порежу и сожру!»

В руке Дейм держал сковородку, а на ней, нагретой жаром его руки, шипела и стрелялась каплями масла яичница.

— О, хозяйка! — обрадовался он при виде меня. — Ну наконец-то. Завтрак почти готов!

Я мрачно прошествовала к столу и спихнула босую ногу со столешницы. Налила из чайника воды в кружку и сделала несколько глотков, собираясь с мыслями. Факт номер один: фамильяр никуда не делся и прекрасно себя чувствует. Факт номер два: ожидать от демонюки можно каких угодно неожиданностей. Сидит себе на подоконнике, жарит яичницу без участия плиты и в толк не возьмет, что обычно студенты по обмену так не поступают! А что он в следующий раз учудит? По потолку пройдется вниз головой?

Я нервно икнула и допила воду одним глотком.

— Не вздумай звать меня хозяйкой на людях!

— Хорошо, — покладисто согласился Дейм.

— И веди себя как нормальный человек!

— Договорились, — не стал спорить Дейм.

Он шмякнул о лоб одно за другим еще два яйца, ожидавших своей участи на подоконнике, опустил указательный палец в раскаленную сковородку, помешал им яичницу, превращая глазунью в болтунью, облизал его и осклабился в улыбочке:

— Ну что, есть будем?

Следовало признать: нормальным человеком ему не стать.

— Яичницу сам ешь, — поспешно отказалась я от угощения. — Я с утра обычно завтракаю чем-нибудь легким!

Я распахнула холодильник и уставилась на пустые полки. Давно надо было сходить в магазин, я вот уже три дня собиралась и даже список себе написала. Где он, кстати? Ладно, неважно, в холодильнике все равно шаром покати, можно покупать все подряд — не ошибусь. В углублениях дверцы сиротливо лежали три оставшихся яйца, кусочек масла в масленке, поникший пучок петрушки.

— Вот! — Я вытащила петрушку и победно потрясла ею над головой. — Витамины!

— Плесень! — обрадовался Дейм.

— Зелень! — поправила я, запихнув веточку в рот.

Петрушка растопырилась в горле. Витамины-то оно, конечно, хорошо, но еще лучше хлеб с сыром или стаканчик с йогуртом. Или яичница… Если бы ее не пальцами мешали.

— Я умываться, — сообщила я.

— Угу, — пробурчал Дейм, отправляя в рот кусок желтка, выуженный из сковородки. — М-м-м, вкуснота. И ты обещала мне кофе!

— По дороге купим, — вздохнула я, решив, что мне и самой не помешает взбодриться.

В ванной я повернула вентиль с горячей водой, привычно ожидая услышать шипение в пустой трубе. В квартирку, расположенную на последнем этаже, горячая вода по утрам не доходила: не хватало напора в то время, когда все соседи, живущие ниже, собирались на учебу и на работу. Но я не теряла надежды. Это стало традицией: послушать шипение, прежде чем сдаться и умыться холодной водой.

Внезапно из крана ударила под напором исходящая паром струя. Ого! Надо ловить момент! Я поскорее скинула пижаму и полезла в душевую кабинку.

А утро-то выдалось неплохое! И ковер меня не поборол, и воду неожиданно дали. Жизнь-то налаживается.

Глава 8

Я блаженствовала в душевой кабинке, ощущая себя чуть ли не на горном курорте Драконов Хребет, где в природных каменных ванных бурлили горячие серные источники. И в итоге доблаженствовалась до того, что мы с Деймом выбежали из дома с опозданием на четверть часа.

Я выскочила из душа в полотенце, крикнув по пути:

— Переодевайся, у тебя пять минут!

Дейм до сих пор разгуливал в розовой девчачьей пижаме, растянувшейся на рельефной груди так, что казалось, будто у единорога от удивления пучатся глаза. «Что я здесь делаю?» — словно спрашивала несчастная животина.

— Мне хватит и пяти секунд, — лениво ответил Дейм, не двигаясь с места и догрызая пучок петрушки, брошенный мною на столе.

Влажные волосы я скрутила в дульку на макушке, натянула форму, схватила сумку, а когда вылетела в коридор, Дейм уже ждал меня у входной двери, небрежно облокотившись о стену и сунув руки в карманы брюк. Он выглядел безупречно, лишь на макушке по бокам топорщились два непослушных вихра на месте спрятавшихся рогов.

— Почему ты в таком приличном виде? Так! Стоп! И где твои очки? — подхватилась я.

— Отправились в Бездну, — невозмутимо ответил нахал. — Обойдемся без них.

— Да как!.. — Я задохнулась от возмущения, подсчитывая материальные и моральные убытки: методичка мейстера Фруни — раз, Бека и компания, которые немедленно раскусят «студента по обмену», — два!

Караул…

— Верь мне, хозяйка. — И рогатый расплылся в бессовестной улыбке.

— Не зови меня хозяйкой, — напомнила я, хлопая себя по карманам: я только сейчас сообразила, что с самого утра не видела свой эфирник.

— Держи. — Дейм вынул эфирник из собственного кармана. — Чудодейственный артефакт. Когда ты уснула, я уединился на кухне и познал мир.

Фамильяр на миг задумался, сведя к переносице темные брови, и исправился:

— Крутая штука. Пока ты спала, я завис на кухне и, скажем так… прокачал знания о вашем мире. Ну как тебе? Я говорю на вашем языке!

— Сойдет, — кивнула я. — Но ты еще знаешь недостаточно, поэтому давай без самодеятельности!

По дороге в Академию мы подзарядились кофе. Я снова выбрала каф, на этот раз сливочный с ореховой стружкой: сойдет за завтрак. Дейм тянул маленькими глотками самый крепкий и самый горький кофе из имеющихся в продаже.

Как назло, урны по дороге не попадались, нести в руках пустой картонный стаканчик тоже было лень, и я потянула с плеча Дейма рюкзак, чтобы убрать в него смятый в комок стаканчик.

— Погоди, — сказал демонюка и распахнул свою сумку.

Изнутри на меня таращилось нечто беспросветно-черное, как звездное небо, только без звезд.

— Что это? — ахнула я.

— Бездна, — спокойненько сообщило инфернальное существо, все это время таскавшее с собой кусочек черной дыры. — Бросай мусор.

Стаканчик мгновенно исчез, будто и не бывало.

— Хм, удобная вещь, — пробормотала я, прищурившись глядя на Дейма: интересно, а если я надену ему сумку на голову, навязанный мне фамильяр вернется в преисподнюю, или?..

— Ничего не получится, — усмехнулся Дейм, правильно истолковав мой задумчивый взгляд. — Пока не отвяжешь меня, я никуда не денусь.

— Да как же тебя отвязать, горе мое!

Дейм развел руки в стороны: мол, ведать не ведаю, хозяйка. И пошел себе дальше, вертя головой, будто мальчишка, которые впервые оказался в парке