Стирая грани - Хлоя Уолш

Я не подстрекала этих девчонок. Я вообще ничего не делала. Они просто пришли к моему дому. Я не виновата. Это всецело была вина моей матери. Моей мамы и отца Эмили. Они месяцами крутили роман, а вчера просто сбежали из города, сделав меня козлом отпущения.

Я понимала, что Эмили очень больно. Но больно было и мне. Моя семья тоже оказалось разрушена.

Мир не вращался вокруг одной Эмили и ее семейки.

А что насчет моего папы?

–– Маккензи-шлюха. Маккензи-шлюха, –– очень громко, снова и снова скандировала Эмили, и мне хотелось провалиться сквозь землю.

Я всхлипнула –– и в этот момент предательские слезы хлынули из глаз.

Кейд

–– Маккензи-шлюха, Маккензи-шлюха…

Это было все, что доносилось до меня с крыльца. Когда я бросил взгляд на соседский двор, то сразу понял почему.

Блять.

Я решительно пересек лужайку, перепрыгнул через низкую живую изгородь, разделявшую наши участки и направился прямо к своей лучшей подруге.

Крепко обняв за плечи, я притянул Кензи к себе, а затем развернулся и впился взглядом в стайку сучек, которые ее травили.

–– Убирайтесь на хер отсюда, –– предупредил я.

Маккензи всхлипывала, слезы безостановочно текли по ее лицу, и, Бог свидетель, единственное, почему я все еще не ударил кого-то по лицу, –– это воспитание. Меня учили ни в коем случае не поднимать руку на девушек. Но именно в такие моменты это, как никогда, усложняло жизнь…

–– Ты вообще в курсе, что она сделала? –– закричала Эмили, покраснев, тыча пальцем в Маккензи. –– Ее мать-потаскуха разрушила мою семью!

–– Твой ублюдочный отец сделал точно также, –– спокойно ответил я.

Я знал все о том, как Гейб Макаллистер и Ди Мур вместе укатили в закат. Большую часть прошлой ночи я провел, утешая светловолосую девочку, сейчас дрожащую рядом со мной.

–– Считай, один–один, Эмили.

–– Но… но… –– голубые глаза Эмили широко распахнулись и наполнились слезами. Дрожащей рукой она убрала прядь кудрявых волос с лица. –– Но, Кейд, ты не можешь просто взять и встать на ее сторону. Я ведь тоже твоя подруга…

–– Для меня, она –– важнее всех остальных, –– вздохнув, сказал я. –– Так что просто уходи, Эмили. И лучше не возвращайся, пока не повзрослеешь.

Мне было жаль Эмили.

Она не была плохим человеком. Черт, еще вчера я считал ее одной из лучших подруг Маккензи. Но я не собирался стоять в сторонке и позволять Эмили Макаллистер –– или кому-либо еще –– оскорблять Маккензи.

Ни за что в жизни, черт возьми.

Зима 2001

14 лет

Маккензи

25 декабря 2001

–– Итак, что ты получила? –– взволнованно спросил Кейд.

Он стоял на крыльце моего дома, улыбаясь мне, и пах так вкусно, что даже печенья, которые тетушка Кора испекла сегодня утром, не шли ни в какое сравнение. И все же, я не могла заставить себя улыбнуться ему в ответ.

Я чувствовала себя слишком виноватой…

Протиснувшись мимо меня, Кейд вошел в прихожую и сразу же взял меня за руку.

–– Кенз? –– обеспокоенно спросил он, поглаживая большим пальцем костяшки моей руки. –– Что с тобой? Где твоя улыбка? Сегодня же Рождество!

Прижав указательный палец к губам, я развернулась и бросилась вверх по лестнице, таща за собой Кейда. дойдя до своей комнаты, я чуть ли не затащила его внутрь и быстро закрыла дверь, повернув ключ в замке.

–– Ну ладно, –– усмехнулся он, лениво направляясь к моей кровати и удобно на ней устраиваясь. –– Это тот самый момент, когда я получу свой рождественский подарок?

Положив руки за голову, Кейд довольно вздохнул.

–– Потому что обстановка мне уже нравится, малышка.

–– Кейд, будь серьезней, –– протянула я, подходя к кровати. Забравшись на нее, я буквально рухнула на него и зажмурилась. –– Я сделала кое-что плохое… Типа, правда, очень плохое…

–– Сомневаюсь, –– фыркнул он, обнимая меня. –– В тебя слишком много хорошего, чтобы ты вообще была способна на что-то по-настоящему плохое, Маккензи Мур, –– добавил он после непродолжительной паузы.

–– Да конечно, –– обиженно буркнула я. –– Но я правда сделала кое-что плохое, и, мне кажется, ты меня за это возненавидишь.

–– Ладно. –– Кейд осторожно переместил меня со своей груди так, что я оказалась у него на коленях, и выпрямился, глядя мне прямо в глаза. –– Выкладывай.

Прикусив нижнюю губу, я долго смотрела в его красивые голубые глаза, прежде чем наклониться вперед, сунуть руку под подушку и вытащить розовый конверт.

–– Я стащила его из твоего почтового ящика, –– призналась я, и, сгорая от стыда, всучила конверт ему в руки и закрыла лицо ладонями.

Кейд молчал несколько секунд, прежде чем тихо спросить:

–– Ты прочла его?

Я кивнула, чувствуя, как меня накрывает новая волна невыносимого смущения.

–– Да… но только потому, что знала, что это от Эмили. –– Застонав от неловкости, я осторожно посмотрела на него. –– Ты ей нравишься… в смысле, правда очень нравишься, Кейд, –– прошептала я. –– Недавно я слышала, как она говорила с девчонками в школьном туалете… она собиралась пригласить тебя на свидание в этом письме, и я…

Я не успела договорить –– губы Кейда накрыли мои, и все мысли об Эмили Макаллистер исчезли без следа под натиском этого прекрасного поцелуя.

Его поцелуй был мягким и в то же время уверенным, а еще пугающе притягательным.

Я хочу этого, –– подумала я, отвечая на поцелуй с предельно жадной нежностью.

Только я наклонилась, чтобы поцеловать его еще сильнее, как Кейд отстранился и улыбнулся мне. Затем он взял письмо Эмили и… разорвал его на несколько частей.

–– Ты –– единственная для меня, Маккензи Мур. Ты, и только ты, –– тихо сказал он.

Сердце буквально билось о грудную клетку.

–– Правда?

–– Правда, –– усмехнулся Кейд и растрепал мои волосы. –– Счастливого Рождества.

Лето 2002

15 лет

Маккензи

25 мая 2002

–– Кензи?

Голос Кейда раздался за дверью моей спальни, и я напряглась.

–– Ты там долго еще? –– спросил он, постучав костяшками пальцев по двери. –– Это всего лишь купальник, а не чертово свадебное платье.

На этой неделе нам обоим исполнилось пятнадцать, и по