Грешник - Маргарет Мэллори

— Вам нечего бояться, — сказал Алекс. — Я не причиняю вреда женщинам.

— Если не считать разбитых сердец.

Глинис сама не знала, почему у нее вырвались эти слова. Алекс застыл, и она прочла в его глазах правду. Алекс Макдоналд действительно разбивал сердца, но он этим не гордился. Наоборот, скорее страдал. Конечно, это делало его еще привлекательнее и опаснее. Устоять перед бессердечным мужчиной было бы куда легче.

— С моей стороны вам ничто не угрожает. — Алекс подмигнул. — Я не связываюсь с женщинами, которые ищут себе мужа.

— Я не ставлю перед собой такой задачи. — Едва эти слова вырвались у Глинис, она тут же покраснела. — Я не имела в виду, что хочу… э‑э…

Почему-то ей оказалось трудно закончить фразу.

— Не могу сказать того же о себе. — От дьявольской усмешки Алекса Глинис как будто жаром обдало. — Но даже если вы не ищете себе мужа, ваш отец ищет, а это, по сути, одно и то же. К тому же вы заслуживаете лучшего спутника жизни, чем я.

— Да, разумеется! — выпалила Глинис. — Упаси меня Бог от еще одного красивого распутника.

В его глазах что-то промелькнуло, но лицо тут же снова превратилось в улыбающуюся маску. Маска эта была ослепительно красива, но Глинис невольно задумалась о той части Алекса Макдоналда, которую он скрывал от мира. Ей стало стыдно за свою резкость, ведь он всего лишь ее поддразнивал, не более того. Желая загладить вину, она предложила:

— Хотите увидеть мое любимое местечко?

— Пожалуй, будет интереснее, если вы позволите мне найти его самому.

Алекс медленно обвел взглядом ее всю, от головы до ступней. У Глинис захватило дух.

— Я имела в виду место на берегу! — Она шутливо стукнула его по руке и обнаружила, что это все равно что ударить по железу. — Ох, ну вы и хитрец!

Он рассмеялся и взял ее за руку.

— Ведите меня, куда хотите, прекрасная леди.

Рука у него была большая и теплая. Глинис никогда еще не доводилось прогуливаться с мужчиной, держа его за руку, и она чувствовала себя немного странно, но это было приятно. Она повела Алекса в дальний конец бухты.

— Сюда любят приплывать тюлени.

Глинис показала на большой плоский камень, выступающий из воды в нескольких ярдах от берега.

Они нашли высоко на берегу участок сухого песка и сели. Убирая свою руку из руки Алекса, Глинис заметила золотистые волоски на загорелой коже. Алекс вытянул длинные мускулистые ноги, они были покрыты такими же золотистыми волосками.

— Вам лучше лечь на живот, чтобы спинка платья высохла на солнце, — посоветовал Алекс.

Глинис колебалась. Если она вернется в замок в мокром платье, мачеха непременно отругает ее за неряшливость.

— Я бы не хотел, чтобы ваш отец подумал, будто я овладел вами на песке, уложив на спину, — заметил Алекс. — Этак нас поженят еще до полудня. В пожарном порядке.

Глинис опустилась на живот и приподнялась на локтях. Они молча смотрели, как несколько тюленей выбираются из воды подремать на плоском камне. Алекс слегка толкнул ее коленом.

— Какие еще трюки вы используете, чтобы отпугивать потенциальных мужей?

— Я им говорю, что я бесплодна. — Глинис постаралась не выдать свою боль за бесстрастным тоном. — Для большинства из них этого бывает достаточно.

— Но вы ведь не можете знать это наверняка? — спросил Алекс. — Вы так молоды.

Глинис пожала плечами. Поскольку она не собиралась больше выходить замуж, это не имело значения.

— А как насчет мужчин, у которых уже есть наследники? Как вы их отваживаете?

— По-разному. Натираю одежду луком, жую чеснок. — Глинис вздохнула. — Если это не срабатывает, говорю, что я видела сон, в котором встречала свой следующей день рождения во вдовьем одеянии.

Алекс рассмеялся низким грудным смехом, звук оказался на удивление приятным.

— Это вы сами пустили слух, что пырнули мужа ножом? — спросил он.

— На сей раз слух — чистая правда, — призналась Глинис. — И он мне очень помогает.

На этот раз Алекс засмеялся так громко, что два или три тюленя проснулись, сонно подняли головы и с удивлением посмотрели на них, прежде чем снова задремать.

— Я не думаю, что отец стремится выдать вас замуж для того, чтобы вы страдали, — предположил Алекс. — Ему нужны союзники. Как и нашему вождю.

На Западных островах половина кланов поднялись против владычества шотландской короны. Это был еще один бунт, обреченный на провал.

— Бунт в конце концов будет подавлен, — сказал Алекс, — но до того, как это случится, любой клан, вставший на сторону короны, подвергнется нападениям соседей.

— Ваш вождь поступил мудро, позволив обеим сторонам искать его расположения, — сказала Глинис.

— Искать расположения? Коннор чувствует себя так, будто он оседлал сразу двух морских чудовищ и каждое из них пытается откусить ему голову и сбросить его в море.

Сравнение было настолько выразительным, что Глинис улыбнулась. Но она волновалась за свой клан.

— Вам повезло, что вы — мужчина. Вы можете служить своему клану, и для этого не нужно, чтобы вас продавали и покупали, как корову.

— Никогда не встречал женщину, которая бы так плохо думала о браке. А как же любовь, счастье?

Алекс негромко добавил еще что-то, Глинис не была уверена, но ей показалось, что он произнес «если не считать моей матери». Она сказала:

— Ради моего клана я готова на что угодно, кроме замужества.

— Поскольку в этом мы сходимся, то можем стать друзьями, как вы думаете? — спросил Алекс.

Глинис покосилась на него через плечо:

— Вы серьезно?

— Обычно я начинаю дружить с женщиной после того, как уложил ее в постель. Но для вас сделаю исключение.

— Вы снова надо мной подшучиваете!

— Вы такая серьезная, что мне трудно от этого удержаться, — сказал Алекс мягко. — Но если мы еще встретимся, можете с уверенностью считать меня вашим другом.

Глинис посмотрела в его зеленые глаза цвета морской волны.

— Тогда я тоже буду вашим другом, Алекс Макдоналд.

Глинис взглянула на тюленей. Несколько животных подняли головы, потом один за другим стали соскальзывать в море.

— Вставайте! — вдруг сказал Алекс с металлом в голосе.

Глинис не успела и пошевельнуться, как он схватил ее за талию, поднял и поставил на ноги. Из-за оконечности мыса показалась военная галера.

— Проклятие! — прошипел Алекс.

— Но может быть, это дружественный корабль? — неуверенно предположила Глинис, хотя ее сердце тревожно забилось.