Вопреки твоим обидам - Дина Сдобберг

— Вы у меня в глазах своё повышение по службе ищете? — спросила я.

— Нет, меня и так всё устраивает, — равнодушно ответил он и вдруг чуть наклонился ко мне. — А глаза и впрямь красивые.

И пошёл дальше заниматься своими делами. Меня, от души напробовавшуюся местных коктейлей, подобное поведение возмутило. На моську я никогда не жаловалась, да и мужским вниманием обделена не была. Я привыкла, что моё появление всегда привлекало мужские взгляды. А тут... Так смотрел, комплиментов наговорил и дальше пошел, другим в глаза заглядывать. И в документы. Но в не совсем трезвой голове понимание, что мужчина на работе и тот комплимент, что был сказан, уже за рамками, не удерживалось. Поэтому я пристально за ним следила.

Именно по этому я заметила, что встав у начала барной стойки, он перегородил собой дверь в служебное помещение. А к этому входу осторожно и незаметно старался прокрасться один из официантов. Что-то в его позе заставило меня насторожиться. Память выдала один из эпизодов моего участия в следственных мероприятиях.

— Да у него же оружие, — еле слышно прошептала я себе под нос.

До моего, как я его окрестила, бойца вооружённому официанту оставалось не более шага. Прижатая до этого к телу рука пошла вверх. Похоже, что официант собирался напасть на бойца и со спины. Последняя догадка вызвала у меня просто бурю возмущения! Даже в наших дворовых драках нападать со спины считали подлостью. Понимание, что сейчас мы не во дворе с кулаками, а у этого официанта наверняка что-то куда более важное стоит на кону, чем разбитый нос, притуплялось вкусными коктейлями.

Боец воспринимался своим, а странный официант опасным чужаком. И вопреки давно данному себе обещанию не влезать в дела явно меня некасающиеся, я рванула в сокращающейся пространство между официантом и спиной бойца, загораживая последнего собой.

— Монгол, сзади, нож! — вдруг заорал ещё один с автоматом, заметив наконец-то опасность.

Злой и бешеный взгляд официанта меня напугал. И как всегда в такие моменты, когда я пугалась, я схватила первое, что попало под руку, а это оказалась тяжёлая бутылка наполовину уже опустошённая, и по инерции опустила на голову официанту. Он остановить свой удар уже не успевал. Вот только целился он в бок бойца, а моего заступничество не предполагал.

Резкая боль опалила бок. На официанта тут же навалились сразу два бойца. А меня тут же оглушила боль в голове. Ещё секунду я пыталась устоять на ногах и прийти в себя, но сознание всё же решило держаться от меня подальше.

Глава 5

Мне снились странные сны. Я плыла по холодным волнам, звёзды вдруг почернели и превратились в глаза в прорези балаклавы. Настырные такие. Кажется, я их прогоняла, чтобы были нормальными звёздами, а не этими наглыми. Почему-то я злилась на эти глаза в балаклаве.

Потом снова болезненная темнота, прерываемая гневными криками.

— Твою мать, — грохотало где-то с боку. — Как я ей наркоз давать буду? Она же пьяная.

Я внутренне напряглась пытаясь сообразить, что происходит, почему я это слышу.

— Ещё и буйная, — ворчал тот же голос. — Она ж должна бревном лежать, какого она тут руками машет, словно боксёр на ринге?

Какая-то тряска, странные запахи, резкий свет, сменяющийся темнотой. Белые потолки со старыми, решётчатыми лампами, которые я видела только во времена, когда училась в школе. И запах. Так пахло дома, когда мать убиралась после прихода очередного кавалера, натирая полы водой с белизной.

Проснулась я неожиданно. Только ощущения меня совсем не порадовали. Словно я начинала заболевать и мучилась от поднимающейся температуры. Да и место, где я пришла в себя было далеко от моего номера в гостинице. И вообще, я была уверена, что это больничная палата. Последнее, что я помнила, это то, как в клуб явился наркоконтроль. Помнила проверку. И даже нападение на одного из бойцов.

Вспомнила, и как я полезла его прикрывать. От осознания совершённой глупости захотелось врезать самой себе по лбу, но судя по состоянию, кто-то уже за меня с этой задачей справился. Помня о боли в боку перед тем как я отключилась, я осторожно приподняла больничное одеяло. Так и есть, на боку была медицинская салфетка, явно прикрывающая шов, а из под одеяла тянулись трубочки катетера.

Лежала я не просто так, периодически заглядывала медсестра, проверить моё состояние. Она то и обнаружила, что я благополучно пришла в себя. Потянулись послеоперационные будни. К счастью, никакие важные органы пытающийся удрать дилер своим ударом не повредил. Пришедший врач подробно рассказал о моём состоянии.

А после приступил к осмотру.

— Заживает хорошо, думаю в положенный срок снимем швы и выпишем. Понаблюдаем день-два после снятия, — заверял меня врач. — А вот по поводу сопутствующего диагноза, надо будем и проконсультироваться, и понаблюдаться дополнительно. Уточнить и подтвердить диагноз мы не могли по понятным причинам, поэтому сотресение мозга поставили по предположению, основанном исключительно на внешнем осмотре.

— А что произошло? — нахмурилась я. — Вот как у меня проверяли документы, я помню. И как осматривали на предмет внешних признаков воздействия всякой дряни. Даже как с дур ума, не иначе, полезла прикрывать парня в бронежилете. Удар в бок тоже в памяти есть. А потом боль, шум в голове и темнота. Не от боли же в боку это всё?

— При упоминании наркотиков вы скривились, — заметил врач.

— А какая реакция ещё должна быть? — удивилась я. — Здесь есть возможность по горячим следам провести диагностику на предмет сотрясения мозга?

— Не волнуйтесь, — начал успокаивать меня врач.

— Извините, но я буду волноваться, — перебила его я. — По двум причинам. Первая. Мозг для меня всё, я им работаю, обеспечиваю свою жизнь. Я юрист, у меня голова не для красоты, а для переноски мозга! Вторая. Меня интересует как и отчего я получила подобный сувенир. Мой близкий человек получив сильный удар по голове и неудачно упав в результате практически получил ограничения на всю жизнь. Очень весомый пример перед глазами.

— Не уверен, что именно я должен вам рассказывать о том, что произошло. Тем более, что я и сам знаю со слов, — озадачился врач, но улизнуть от ответа при помощи вот таких общих фраз ему не удалось.

— Послушайте, я повторюсь, я юрист. Моя работа вытаскивать