Ожившая невеста некроманта - Элиза Маар

Её лицо… Ничего страшнее в жизни не видела. Зашитые нитями губы растягивались в злобной улыбке, а вместо глаз были чёрные провалы. Из перерезанного горла текла густая чёрно‑алая жидкость.

— Ты… — прохрипела она.

Я отступила, когда её аура сжала меня со всех сторон. Это была не просто злобная душа.

— Ты!..

Она завизжала, неестественно широко разинув рот, и бросилась на меня. В тот же момент над нами взорвалась лампочка.

— Убью!

Глава 6

Призраки настоящего (и прошлого)

Я в жизни так быстро не бегала! И так не орала!

— А‑а‑а‑а‑а‑а!

— Он мой! Мой! Мой!

— На помощь!

Я бежала на свет, и он, когда я оказывалась под ним, начинал гаснуть. Злобная тварь своей энергетикой его тушила. Библиотека всегда была огромной, но сейчас она вообще не заканчивалась, напоминая бесконечный лабиринт.

— Ты забрала его у меня!

— О ком бы ты ни говорила, это не я!

С душами, особенно со злобными, говорить бессмысленно, но вдруг прокатит?

— ТЫ!!! Убью!

Нет. Не прокатит. Скорее меня закатают в стены.

— Дядя Люциус!!!

Я была почти у двери, когда и тут погас свет.

— Убью!

Двери распахнулись, и в мою сторону хлынула знакомая энергия. Сквозь меня она прошла, не причинив вреда. Однако я резко присела, сипугавшись, обхватив колени руками. А вот злобная зараза заверещала так, что полопались все стеклянные поверхности.

Всё та же энергия защитила меня от осколков. И только когда я встала, чувствуя, как сердце бьётся в горле, увидела в дверях Малакая. Он равнодушно смотрел на духа. Когда я обернулась, зараза билась на полу в судорогах: магия Малакая её не отпускала.

Он прошёл ближе, прихрамывая на одну ногу. Такой серьёзный, пугающий. Затем остановился над духом, и она перестала биться.

— Любимый?.. — услышала я слабый шёпот.

Любимый⁈ Я в шоке округлила глаза. Малакай же не изменился в лице, подняв трость. Когда набалдашник вспыхнул светло‑голубой холодной энергией, дух снова забился и завизжал от боли.

— За что⁈ За что‑о‑о‑о⁈ Прекрати! Прекрати!

Он её уничтожал. Для спиристов без опыта, таких как я, потребовались бы заклятия изгнания, чтобы точно собрать магию и направить её в нужное место. Малакай же справился так.

Смотреть на это было жутко и… интересно. То, с какой точностью и хладнокровностью работал Малакай, впечатляло.

Единственная реакция, выдавшая его замешательство, последовала, когда дух не превратился в дымок, как бывает при уничтожении, а просто исчез, оставив на своём месте выжженный силуэт. Малакай нахмурился.

— Она…

— Сбежала, — подтвердил он и выругался.

Затем посмотрел на меня:

— Цела?

— Как видишь.

Он окинул меня ещё одним медленным взглядом, и мне стало как‑то неловко стоять перед ним в простой домашней, даже немного старой одежде — растянутом свитере и широких штанах.

— А головой не ударилась?

— В смысле?

— Это бы объяснило, почему ты не использовала кольцо, которое я тебе дал.

Я подняла левую руку.

— О‑о‑о…

Малакай отдал мне своё кольцо несколько дней назад для защиты от злых духов.

— Я совсем о нём забыла.

— К сожалению, не только о нём.

Я подняла на него раздражённый взгляд:

— Это не моя вина.

— А я тебя и не обвинял.

— Прозвучало обвиняюще.

— Тебе показалось, — он посмотрел вниз, на выжженный пол, а затем развернулся, чтобы уйти.

— Ты же должен быть в академии, — сказала я ему в спину и пошла следом.

— Уже уезжаю.

— А зачем приезжал?

— Тебя увидеть. Переживал.

— Ну конечно. У камня больше нежных чувств, чем у тебя.

— Камни ничего не испытывают.

— Именно!

Я вышла за ним в коридор и нагнала, поравнявшись. Он смотрел строго вперёд, и лицо снова ничего не выражало. Если он думал, что я так просто от него отстану, у меня для него плохие новости.

— Этот дух… Она назвала тебя «любимый», почему?

— Найди её и спроси.

— И как ты себе это представляешь, м?

— Спиритическая доска в помощь.

— Пошутил, да? — сощурилась я. — Ха‑ха. Очень смешная шутка.

Мы завернули за угол, и в поле зрения появилась лестница.

— Что это была за зараза?

Тишина.

— Она явно тебя знала, — продолжила я.

— Меня знают многие мёртвые.

— Да, потому что твоё эго явно выросло настолько, что залезло на Завесу.

Он продолжил молча спускаться, а я, не желая сдаваться, торопилась за ним. Хотелось скрежетать зубами: его эта немногословность так раздражала!

Мы спустились по лестнице, и Малакай пошёл в сторону кабинета Люциуса.

— Кто она такая? Я не отстану, пока ты…

Он резко остановился, и я, шедшая за ним, врезалась в его спину.

— Какого гу…?

Он повернулся ко мне, и я сразу закрыла рот. Было в моём женишке нечто жуткое. Эти льдисто‑голые глаза… Такие потусторонние. Аж мороз по коже.

Он ничего не сказал, просто стоял и смотрел на меня, а у меня уже пропало всё желание капать ему на нервы. Страшно, знаете ли.

И всё же я не смогла промолчать:

— В тебя по пути никто не вселился? Жуткий ты какой‑то.

— Иди к себе, Мэвис, — спокойным голосом сказал он.

А затем развернулся и, прихрамывая, скрылся в кабинете своего отца. Я ещё некоторое время стояла и смотрела на дверь, а затем поднялась в свою комнату. Взгляда от кольца на пальце почти не отрывала.

Больше за мной никто не охотился, но весь вечер я задавалась вопросом: откуда в самом защищённом месте королевства появился злобный дух? Пришёл за мной, когда я вернулась с Завесы? Но она явно знала Малакая.

Глава 7

Когда любовь не знает границ. И жизни

— Любовь моя!!!

Я застыла, как олень в свете фонарей, когда услышала очень знакомый голос и повернулась в его направлении. Малакай, не успевший вылезти из маджикара, раздраженно вздохнул.

— Я же его запер.

Мои глаза широко распахнулись, когда я увидела, как в мою сторону, гремя костями, несется скелет, по пути теряя части тел. Пальцы, ребра. Вот отпала рука.

— Любо-о-о-о-овь моя!!!

Из маджикара вылез Малакай, и я спиной ощутила тепло его тела, когда он встал слишком близко ко мне. Слишком…

— Мэви-и-и-с!